– Я знаю, что не собираешься. Просто ты должен заверить меня в том, что побережешь себя. Мне нужно, чтобы ты вернулся домой целым и невредимым.
– Я постараюсь сделать все, что в моих силах, – сказал Люк.
– Именно об этом я и прошу тебя. – Она вытерла глаза рукой. – Там у вас глубокая ночь?
Люк улыбнулся.
– Только в это время я могу остаться здесь один. – Он развернул компьютер, давая ей возможность осмотреть тесную комнатку.
Теперь Харпер улыбнулась. Как дома, так и навойне он особо ценил уединение.
– Хорошо, значит, ты можешь снять майку, чтобы я смогла облизать экран.
Это вызвало у него настоящую улыбку, даже с намеком на ямочку.
– Детка, если один из нас снимет майку, то это будешь ты.
– Ладно, если ты настаиваешь. – Она задрала безрукавку, сверкнув на него глазами.
Харпер увидела, как темнеют его карие глаза и как напрягаются его челюсти. Она подумала, имеет ли он представление о том, насколько сексуален.
– Ты понимаешь, что это пытка – видеть тебя, не имея возможности прикоснуться? – Он говорил низким, хриплым голосом.
Она почувствовала, что краснеет.
– Я так тоскую по твоим рукам. Я чувствую себя опустошенной без твоих ласк. Мы провели так мало времени вместе. Но, когда ты обладал мной, мне казалось, что все частички моей души соединяются воедино.
Люк застонал.
– Детка, не говори так, когда я нахожусь за семь тысяч миль от тебя. – Он скользнул руками по затылку. – Господи, ты возбуждаешь меня даже через дерьмовую видеосвязь. Черт возьми, как мне не хватает тебя.
Закрыв глаза, Харпер кивнула.
– Мне тоже не хватает тебя, капитан.
– Каждый раз, когда я думаю о том, как трахаю тебя, я иду спортивный зал. Скоро мне придется покупать рубашки на размер больше. Делая жим штанги лежа, я беру вес уже на 15 фунтов больше.
– Круто, – поддразнила Харпер. – Ты заставишь Альдо попотеть, когда вы оба вернетесь домой.
– Тебе известно, когда он возвращается?
Харпер покачала головой:
– Мы обменялись пятью письмами по электронной почте. Он думает, что рано или поздно вернется. Он говорил тебе о Глории?
– Я только дважды разговаривал с ним. Один раз он позвонил, чтобы заверить меня, что жив и что будет лучше, если я не стану хандрить, а во второй раз он показал мне фотографию своего немецкого врача, который похож на Росомаху из фильма «
– Глория дважды отправляла ему письма и не получила ответа. Я спросила его напрямую, получал ли он их, но он проигнорировал меня.
Люк пожал плечами.
– Ну да, он себе на уме.
Харпер тоже знала об этом. И это тревожило ее.
– Покажи мне еще, – потребовал Люк.
– Что тебе показать?
– Свои прекрасные сиськи.
Она подумала, перестанет ли когда-нибудь краснеть при таких его просьбах.
– Ты уверен, что один?
– Сегодня вечером сигнал WI-FI довольно сильный и позволяет работать в помещениях. Я совсем один, детка. Покажи мне.
Его голос звучал хрипло, но для нее он был бальзамом на душу. Закусив губу, Харпер задрала майку, обнажив перед экраном грудь.
– Мы не будем…
– Тихо, – приказал он. – Я хочу, чтобы ты делала именно то, что я скажу тебе.
Харпер, замерев, кивнула. Даже за тысячи миль отсюда он мог так возбудить ее, что у нее промокли трусики. Она поправила телефон, чтобы Люку было лучше видно.
– Хорошая девочка. Теперь сними шорты.
Прислонив телефон к одной из диванных подушек, она встала и, повиливая бедрами, снялашорты.
– Черт, детка, – вздохнул Люк, не отрывая глаз от экрана. Харпер провела пальцем по кромке своих голубых хлопковых трусиков.
– Раскинь руки и колени, лицом ко мне.
Откинувшись на подушку, Харпер перенесла вес на руки. Ее груди повисли в воздухе, а чувствительные соски затосковали по его губам.
– Люк, я хочу видеть тебя. – Это был шепот, но его было слышно за много миль.
Он помолчал минуту, а потом Харпер услышала звук разрывающейся липучки. Через секунду Люк снял шорты и опустил ниже экран, чтобы она увидела то, о чем скучала долгими неделями.
Даже в большом кулаке Люка его член выглядел огромным. Страстное желание вызвало у Харпер болезненную пульсацию глубоко внутри. Ей хотелось, чтобы его возбужденный член вошел в нее, растянул ее влагалище, вторгаясь в нее.
– Харпер, я бы отдал все на свете, лишь бы трахнуть тебя прямо сейчас. – Он погладил свой восставший член. – Я хочу, чтобы ты поласкала себя.
Харпер колебалась.
– Давай, детка. Притворись, что это я ласкаю тебя.
Она прерывисто вздохнула и поднесла руку к своей висящей груди. Рык в ее телефоне подсказал, что Люку нравится то, что он видит. Зажав сосок пальцами, она стала оттягивать его вниз в том же неторопливом ритме, в котором мастурбировал Люк.
– Детка… – В динамике послышался треск, и наступила тишина, но изображение не исчезло.
Харпер указала на свое ухо.
– Я не слышу тебя. Ты меня слышишь?
Показав на свое ухо, Люк покачал головой. Но в другой руке он по-прежнему сжимал свой возбужденный член. Поняв, Харпер снова скользнула рукой к груди. Она выкручивала и оттягивала сосок, воображая, что это губы Люка дразнят ее.
