– Симпатичная комната, – тихо сказала Харпер. Стены были окрашены в тусклый зеленовато-голубой цвет и украшены гравюрами с океанскими пейзажами. Окно с широким подоконником выходило на задний двор комфортабельного двухэтажного дома.
– Спасибо. Раньше это была комната Карен. Она помогла мне перекрасить ее, когда переехала.
– Когда она… когда она вышла замуж? – Имя Люка было произнести слишком больно.
Джони кивнула. Она села на край кровати.
– Ты чудесная девушка, Харпер. В конце концов все получится.
Харпер прикусила губу, боясь расплакаться. Вместо этого она тихо шмыгнула носом и сжала ладонь Джони.
Джони оглядела комнату.
– Ты – не единственная девушка, которая плакала в этой комнате из-за Люка Гаррисона. – По ее губам пробежало подобие улыбки.
– Карен плакала из-за него? Но ведь они идеально подходили друг другу.
– Милая, никто никому не подходит идеально в восемнадцать лет.
– Они ссорились?
– Они расставались. – Джони кивнула, глядя в изумленные глаза Харпер. – Люк порвал с Карен за несколько недель до окончания школы. Он записался в гвардию и хотел, чтобы Карен поступила в колледж, но ей захотелось выйти замуж. Он решил, что она упускает свой шанс на будущее, и порвал с ней.
– Как они помирились?
– Карен поступила в университет и пошла на свидание с Линкольном Ридом. На следующий день они вместе с Люком вернулись домой.
– Поэтому он не любит Линка?
– Ох, они всегда были соперниками.
Харпер вспомнила о том, как Люк отреагировал на Линка, выносившего ее на руках из озера, и о том, что произошло позднее той ночью. Испытает ли она когда-нибудь снова нечто подобное? Будет ли она желанной? Будет ли вызывать страсть?
Сейчас Харпер чувствовала себя только отвергнутой.
– Кстати, твой телефон, как говорит молодежь, «разрывается» с самого утра.
Глаза Харпер округлились.
– Простите. Мне следовало отключить его.
– Не беспокойся. Но, наверное, кто-то тревожится о тебе.
Покачав головой, Харпер, откашлялась.
– Я просто не могу. Пока не могу.
– Может быть, ты хочешь связаться с кем-то? Просто сказать, что с тобой все в порядке?
Харпер покачала головой.
– Не знаю. Мне кажется, что здесь все принадлежит ему, а я не хочу осложнять ему жизнь. Не хочу, чтобы он думал, что я пытаюсь…
– …настроить всех против него за то, что он идиот? – любезно подсказала Джони.
– Да, так. Именно так. – Харпер вымученно засмеялась. – Я не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя обязанным делать выбор, потому что это его дом, а я здесь просто… проездом. – На этот раз она не смогла сдержать слез.
Взяв у нее чашку, Джони протянула ей новую коробку с одноразовыми платками.
– Никогда не думай о построенных тобой отношениях как о «проезжих». Биневеленс принадлежит тебе так же, как любому другому, и нам всем повезло, что ты оказалась здесь.
– Просто я очень люблю его. – Харпер шмыгнула носом.
– Я знаю, что любишь, милая.
– И мне так жаль, что я пришла со всем этим к вам домой. Вам нелегко иметь дело со мной, если первой его любила Карен. И я здесь только потому, что ее нет. – Она уткнулась лицом в мятый платок.
Джони вскинула брови.
– Харпер Уайльд, ты удивляешь меня. Разве ты не понимаешь? Карен привела тебя сюда ради Люка. Ты – именно то, что ему нужно для того, чтобы начать жизнь заново. – Она провела пальцами по тонким стежкам на ярко-голубом лоскутном одеяле. – Если что-то и могло бы привести в бешенство мою дочь, так это то, что люди, которых она любила, отказываются снова жить в любви. Я так и делала. Пряталась за чувством ответственности и вины, просто пытаясь удержать прошлое. И, поступая так, я пропустила слишком много лет из настоящего. Но теперь все меняется. Я больше не буду прятаться. И со временем Люк тоже перестанет прятаться.
Харпер кивнула, она знала, что к тому времени ее здесь уже не будет. У нее будет другая работа в другом городе, далеко отсюда. Возможно, у нее появится новый круг случайных друзей, которые никогда до конца не заполнят пустоты в том уголке ее души, где должна быть семья.
Может быть, такова ее судьба, всегда быть чуть-чуть одинокой. Всегда жаждать любви.
– Ты измучена, бедняжка. Просто отдохни и поспи, а утром мы снова поговорим.
Харпер, ссутулившись, кивнула.
– Что, если я скажу Глории о том, что ты здесь? Тогда никто не будет беспокоиться, хорошо?
Она потянулась к чашке с чаем и взяла ее в холодные ладони.
– Хорошо. Пожалуйста, скажите ей, что я поговорю с ней позже, когда буду… готова.
– Не торопись. Здесь тебе рады, оставайся до тех пор, пока не захочешь уйти.
Глаза Харпер наполнились слезами.
– Спасибо, Джони, – прошептала она.
Глава 47
Через три дня Харпер дала себе обещание, что больше не будет плакать. Ей по-прежнему было больно, но ее глаза выплакали всю влагу до последней капли, и теперь тело едва справлялось с обезвоживанием.
Пора было подниматься с постели.
Харпер выбралась из солнечного кокона спальни Карен и пошла в ванную, где постаралась смыть с себя всю печаль.
Протерев рукой запотевшее зеркало, Харпер пристально посмотрела в свои серые глаза.
– Просто двигайся дальше, – прошептала она.
