Теперь все было немного иначе. Несколько лет назад Мелисса получила должность детектива в Балтиморе, а Харпер уже не была напуганным ребенком. Но их отношения мало изменились. Мелисса по-прежнему присматривала за ней, как бы ни протестовала повзрослевшая Харпер. Они вместе посещали все слушания по условно-досрочному освобождению и давали свидетельские показания, глядя в лицо чудовищу. Клайв Перри ни разу не произнес ни слова.
На протяжении всех двенадцати лет он лишь смотрел на Харпер. Он видел, как она становится сильнее, хотя сам у нее на глазах постепенно дряхлел. Она была уверена, что он больше не представляет для нее физической угрозы. Но это не означало, что он не способен причинить вред.
Нацелится ли он на нее или на кого-то, кого она любит? Или же это все игра? Может быть, он решит воспользоваться своей свободой на всю катушку и…
Что? Он был озлобленным, извращенным стариком. У него не было ни угрызений совести, ни надежды на будущее. Он умрет, прожив всю жизнь в ненависти и страданиях.
Попусту прожитая жизнь.
Что ж, Харпер не потратит свою жизнь попусту. И не поставит под угрозу жизнь тех, о ком она беспокоится. Она соберет вещички и уедет. В этом случае Фримонт был неподходящим местом. Он найдет ее там, а вместе с ней и Ханну.
Возможно, Харпер могла бы направиться на восток. Найти уютный прибрежный городок и провести там несколько месяцев. Это было слабым утешением, но это был план. Она была еще не готова вернуться к Джони. Харпер взглянула на сумку на пассажирском сиденье, с которой ходила в спортзал. Она может попрыгать на беговой дорожке, пока не будет готова все обернуть в шутку.
Глава 51
Полчаса она без остановки бегала на дорожке, а потом быстро приняла душ. К тому времени, когда Харпер подъехала к дому Джони, уже стемнело, и она чувствовала себя измученной. Сквозь замерзшие окна падал свет, манящий ее усталое тело.
Стоя в проеме входной двери, Харпер принюхалась и повела носом в сторону кухни.
– Что за удивительный аромат?
Джони подняла голову, оторвавшись от кастрюли, которую она ставила на плиту, и усмехнулась.
– О, просто куриный суп с кукурузой и свежими гренками по рецепту моей бабушки. Возьми тарелку, – сказала она, показывая на кухонный стол, где, в ожидании, пока их наполнят, стояли две суповые тарелки.
– Если на вкус он так же хорош, как на запах, то я могу просто расплакаться.
– Ну, договорились, а потом ты расскажешь мне, как случилось, что Люк привез сюда твои продукты, а потом слонялся, как потерянный, узнав, что тебя здесь нет.
– О боже, продукты! – Харпер хлопнула себя ладонью по лбу. – Я же ушла без них!
– Не волнуйся. Люк лично доставил их, а также завез твое пальто и свитера. Он все ворчал насчет того, что наступила зима, а ты бегаешь раздетой.
Харпер вздохнула.
– Я просто не понимаю его. Как он может говорить, что не любит меня и не хочет видеть рядом с собой, а потом вести себя таким образом?
– Он боится, Харпер. Я думаю, ты вызвала у него такие сильные чувства, с которыми он не может справиться.
– Не знаю, лучше мне от этого или хуже.
– Можешь представить себе, сколько вариантов вашей истории я уже выслушала, поэтому с нетерпением жду, когда ты расскажешь мне свой. Люк щеголял довольно милым синяком на челюсти.
Харпер закрыла лицо ладонями.
– Я пошла в спортзал и хотела бегать до тех пор, пока все это не покажется мне смешным, но я слишком устала. То есть я по-прежнему раздражена и сконфужена.
– Ладно, почему бы тебе не взять бутылочку вина в холодильнике, и мы выпьем, чтобы развеселиться.
Харпер повиновалась и достала из шкафа два бокала для вина. Наполнив их, она протянула один Джони, а потом обняла ее.
– Вы молодец, Джони. Я очень, очень, очень ценю все, что вы сделали для меня.
Джони крепко обняла ее в ответ.
– Ох, милая, и я тоже. А теперь давай будем пить, есть и веселиться.
Они отнесли тарелки с супом в столовую, где в камине потрескивал огонь, и Харпер рассказала Джони о том, что случилось в магазине. О звонке Мелиссы она умолчала.
– Они размахивали кулаками и колотили друг друга, гоняя по всей холодильной камере. Все кругом было усыпано осколками стекла и залито пивом, а они все продолжали. Слава богу, приехал Тай. Он быстро разнял их. Линк тут же остановился, а Люк все никак не мог утихомириться, тогда Тай врезал ему прямо по морде. А потом всем нам, сгорая со стыда, пришлось выйти из камеры на глазах у половины города.
Подобрав под себя ноги, Харпер зачерпнула очередную ложку супа.
– Я впервые видела его таким с тех пор, как… с тех пор.
– И он увидел тебя улыбающейся в объятиях Линка. О, это великолепно, – усмехнулась Джони.
– Он подумал, что мы целуемся!
– Милая, пусть лучше он видит тебя в объятиях сногсшибательного красавца-пожарного, чем хнычет над пропахшей твоим потом одеждой, весь всклокоченный, словно неделю не мылся.
– Отличная мысль.
– Он должен понять, к чему тебя подталкивает. Понять, как ты живешь без него.
