Он поступил так ради ее блага, убеждал себя Люк. Она не такая девушка, которая заводит интрижку, а потом двигается дальше. Харпер достойна лучшего. Поэтому до конца месяца он просто будет соблюдать дистанцию, и они расстанутся друзьями.
Друзьями, которые могут принести немалую пользу друг другу.
Он хлопнул ладонью по рулю грузовичка.
– Возьми себя в руки, приятель. Сконцентрируйся на работе, и все остальное будет в порядке.
* * *
Харпер решила хотя бы притвориться, что не бездельничает, и в первую очередь взялась за стирку. Итак, она собрала грязную одежду и постельное белье, которое сумела найти, и спустилась по лестнице в подвал.
Там, как она и ожидала, было жутковато. Опоясывающие помещение окошки под потолком пропускали утренний свет. Стиральная машина и сушилка стояли в углу рядом с грязноватой постирочной раковиной и сносным столом.
Бросив корзину с кучей белья на пол, Харпер запустила первый цикл стирки. В скромно оборудованном помещении не было заметно беспорядка, характерного для часто используемой прачечной. Нигде не валялись непарные носки или скомканные забытые майки. Только стиральный порошок, отбеливатель и кондиционер для белья.
Пока стиральная машина оживала, Харпер осмотрела остальную часть подвала. Как и весь дом, он был пуст, если не считать нескольких коробок и пластмассовых контейнеров.
С другой стороны лестницы располагалась комнатка с дверью, вероятно, что-то вроде кладовки. Харпер стало интересно, не хранятся ли там школьные учебники Люка и дорогие ему детские вещицы. Харпер попробовала пнуть дверь ногой, но оказалось, что она закрыта. Возможно, он хранил здесь огнестрельное оружие. В доме она не заметила ни одного ружья. Более чем вероятно, что он спрятал оружие в безопасном месте, под замком.
Остаток утра Харпер энергично убиралась в доме. Она открыла окна, чтобы впустить свежий весенний ветерок, подметала прочные деревянные полы и вытирала пыль с мебели. Она сложила и убрала две стопки белья и перестелила постель.
Она сметала прошлогодние листья с крыльца дома, мечтая о сэндвиче с холодным ростбифом, который собиралась приготовить себе на ланч, когда кто-то окликнул ее по имени.
На аллее стояла миниатюрная брюнетка. Вокруг шеи у нее был повязан яркий цветастый шарф.
– Простите за беспокойство, но Тай сказал, где я могу найти вас.
Харпер прислонила метлу к перилам.
– Глория, верно?
Брюнетка кивнула.
– Я не была уверена, узнаете ли вы меня. Мы не…
– Официально не знакомы? – подсказала Харпер.
Глория скупо улыбнулась.
– Точно. Я надеюсь, вы не возражаете, что я зашла.
– Отнюдь нет! Твой приход – отличный повод бросить уборку.
Харпер сошла с крыльца.
– Ты не спешишь? Может быть, зайдешь в дом?
– Хм, конечно. Если ты точно не возражаешь.
– Я с удовольствием пообщалась бы. Особенно если ты скажешь, что еще не обедала, потому что я очень голодна.
– О, м-м. Я не знаю, должна ли я…
– Прошу тебя. Я с удовольствием пообщалась бы, – повторила Харпер. Она уже сталкивалась с этим раньше. Когда человека очень долго и систематически лишали права принимать решения, он с трудом делает выбор, когда ему возвращают свободу. Она повернулась и направилась к крыльцу. – Пойдем.
Харпер провела Глорию на кухню. Она взяла из шкафа две тарелки и поставила их на островок.
– Не могла бы ты передать мне хлеб?
Харпер махнула рукой на буханку хлеба, лежавшую на столе, и занялась тем, что стала вынимать из холодильника ингредиенты для сэндвича.
Потом вручила Глории разделочную доску и спелый помидор.
– Можешь нарезать это?
Пока Глория аккуратно нарезала помидор, Харпер начала делать сэндвичи.
– Ты любишь ростбиф?
– Конечно. Но правда не стоило беспокоиться.
Харпер намазала ломти хлеба майонезом.
– Ну, ты же мне помогаешь. Так что привело тебя в немеблированную обитель Люка?
Тихий смех Глории разнесся по кухне.
– Обстановка спартанская.
– Не знаю, то ли ему нравится минимализм, то ли как.
– Боязнь серьезных отношений.
– Видимо, даже тогда, когда речь идет о мебели, – согласилась Харпер. Она протянула Глории тарелку с сэндвичем и маринованным огурчиком. – Воды или содовой?
– Воды, пожалуйста.
Харпер наполнила два стакана водой и присоединилась к Глории у островка. Несколько минут они с удовольствием ели молча, сидя бок о бок.
– Харпер, я просто хотела сказать тебе спасибо, – вдруг сказала Глория.
– Пожалуйста, но это просто сэндвич.
– Не только за сэндвич, который, между прочим, очень вкусный. За помощь с Гленном у бара. Это продолжалось так долго, или, по крайней мере, я позволяла продолжаться этому так долго, что мне казалось, что на меня все перестали обращать внимание. Чтобы понять, что это нужно прекратить, мне потребовалось оказаться в ситуации, когда по моей вине пострадал другой человек. И я прошу прощения за это.
Харпер провела пальцем по потускневшим синякам у себя на лице.
– Оно того стоило, если ты сможешь начать жить заново, так, как тебе хочется. Как ты себя чувствуешь?
– Нормально. – Глория толкнула огурчик по тарелке. – Я теперь живу со своей матерью. И написала заявление.
Взяв сэндвич, Глория откусила еще кусочек.
– Ты поступила очень смело.
