Марк выправил документы для Кении, придумал план побега, но не знал, каким образом заставить девушку покинуть дом. Сама она не ступит за его порог ни шагу, страшась гнева хозяина, и поэтому Марк решился действовать силой во благо. Он прошел в крыло Энтони, нашел ее в спальне и буквально проволок ее к гаражу, где ждал приготовленный для побега автомобиль.
- Я не могу, я не могу, не нужно, - Кения не только не помогала ему, но и мешала. Она хваталась за двери, пыталась удержаться, вырваться из его рук. - Я не хочу в подвал, пожалуйста, не нужно меня трогать.
- Глупая, - Марк, не сдержавшись, грубо рванул ее на себя, сжимая перепуганное личико в ладонях. - Я рискую ничуть не меньше тебя, я хочу, чтобы ты убежала отсюда, спряталась.
Он честно пытался быть с нею джентльменом, но как же нужно было постараться Тони, чтобы довести девочку до этого скотского состояния слепого подчинения. Марк ударил ее по лицу и запихнул в багажник автомобиля. Ничего, потом скажет спасибо за то, что помог уйти от садиста.
Энтони Грава смотрит на него снисходительно и говорит медленно, четко проговаривая слова, словно общается с несмышленышем:
- Это не твое дело, Марк.
- Я сделал его своим, Тони.
Марк стоит у окна, опираясь ладонью о подоконник. Энтони напротив, присев на край письменного стола, вертит между пальцами золотую ручку.
- Ты ничего не знаешь о Кении.
- Канта поведала мне о причине вашего с нею знакомства.
- Это еще не все.
- Я знаю, она мне также рассказала о подвале и своем некрасивом поступке.
- С чего бы это?
- С того, что моя жена более человечна, чем ты думаешь, - Марк видит, как ходят желваки и понимает, с каким трудом Энтони удается сдерживать гнев. - Канта обналичила часть своего счета и передала эти чеки Кении.
- Неужели тебе нужны враги в этом доме, Марк?
- Мне не нужны жертвы в твоем доме, Тони.
- Что ты можешь знать о ней?
- Ты сделал ее сиротой...
- Вот только не нужно обвинять меня в том, чего я не совершал.
- Тогда откуда эта подозрительная щедрость к незнакомым людям?
- Попытка достучаться до алчной стервы?
Теперь уже Марк снисходительно смотрит на Грава, как на несмышленое дитя.
- И когда не вышло...
- Я уважаю закон, Марк, но Кения осталась одна, и я заплатил за то, чтобы владеть ею.
Энтони смотрит на ручку, которую вертит в руках и криво усмехаясь, добавляет:
- Она никому не нужна, кроме меня, я забочусь о ней...
- Последствия твоей заботы, думаю, придется исправлять армии психологов, - грубо перебивает Марк.
- С чего бы это? - Энтони подчеркнуто аккуратно кладет ручку рядом с хрустальным пресс-папье. - Кению невозможно сломать, у этой хрупкой девочки сильная воля и невероятная приспособляемость к обстоятельствам.
- Благодаря этому она смогла продержаться рядом с тобой два долгих года.
- А до этого устроить себе обучение в лучших университетах страны.
- Каждый сам устраивает себе будущее.
- Ты, к примеру, женился на моей сестре.
Марк согласно кивает, принимая его слова.
- Канта красивая девушка.
- И приданное у нее неплохое.
- Тебе прекрасно известно, что не это было главным при выборе супруги.
- Конечно, Марк, я ошибся, - Энтони снисходительно скалится. - Главной была возможность досадить мне, и тебе это удалось.
- Ты не прав...
- Мне плевать, Марк, плевать, - Энтони перестает сдерживать бушующую в нем ярость и, в два шага подлетев к ошеломленно взирающему на него барону, вздергивает того за ворот пиджака. - Кения принадлежит мне с того момента, когда я увидел ее, она только моя, никто не смеет забирать ее у меня. Я заплатил за это свободой, я не могу без нее.
- Ты не можешь сделать ее счастливой.
И в этих словах Энтони слышит жалость, захват слабеет и он отступает от противника, посмевшего его пожалеть.
- Мне плевать, Марк, главное, чтобы я был счастлив.
Энтони не опустился до мести, но, предварительно согласовав решение с отцом, лишил Канту содержания. Он хотел большего, убить Марка, к примеру, но ему пришлось довольствоваться допустимым видом расправы. Энтони исходил в бессильной злобе от того, что не может наказать Канту с мужем за помощь сбежавшей любовнице. И не может немедленно вернуть Кению себе... прижаться к ней... коснуться ее... вдохнуть запах ее волос...
Иногда они были счастливы вдвоем, когда он забывал изображать подонка.
Невозможно забыть, невозможность вдохнуть, невозможно идти вперед, когда боишься обернуться назад.
- Потрать их с толком, - говорил Марк, впихивая в ее безвольные руки стопку облигаций на предъявителя. - Ты должна вернуть себя прежнюю. Красивая аферистка и стерва. Это ты, Кения, не вот это жалкое затравленное существо, нет, ты другая. Стань прежней, сделай милость, верни право быть собой.
Марк уехал, а она продолжала стоять на углу тихой улицы провинциального городка, боясь сделать шаг в сторону. Она боялась появления Грава, страшилась его гнева, старательно уничтожала в себе надежду на лучшее. Она недостойна другого, она наказана за то, чего не смогла оценить, понять истинную ценность вещей в этом мире. Она будет принадлежать Энтони всегда, она не сможет сбежать от него, уйти от его власти.
