– Вы сейчас ведете себя как задира на детской площадке, – заметил Бэйт.
– Послушайте-ка…
– Успокойтесь. Я сейчас объясню. Просто все выглядит так, как будто вы изо всех сил стараетесь убедить окружающих, что презираете меня, хотя в первую очередь вам надо убедить в этом саму себя.
– Я вас умоляю. – Ким закатила глаза. – Мне жаль, если я дала вам повод думать, что готова дергать вас за косички или прятать ваши каштаны[59], но здесь вы глубоко ошибаетесь.
– Вы так думаете?
– Неужели вы действительно не можете понять, что не привлекаете меня? Скажу больше – я считаю вас надоедливым и надменным.
Ким удивилась, когда Дэниел запрокинул голову и рассмеялся.
– Надменным? И вы смеете называть меня надменным?
Ким остановилась, и он остановился вместе с ней. Пора раз и навсегда поставить все точки над i.
– Дэниел, я уважаю вас как своего коллегу. Я знаю, что вы человек, преданный своему делу и страстно им увлечены…
– Благодарю вас, но CV[60] у меня уже есть. Я просто хочу, чтобы вы наконец признались, что между нами проскочила искра.
– Между нами нет даже тлеющих угольков, доктор Бэйт.
Он сделал шаг в ее сторону. В его глазах светился вызов.
– Хотите проверить и убедиться сами?
Нет, ей, черт побери, это совсем неинтересно.
– Если вы сделаете еще один шаг, Дэниел…
В этот момент их телефоны синхронно зазвонили.
Через десять минут Ким уже была в «Вестерли».
Она припарковала «Гольф» в верхней части площадки, где велись раскопки, и убедилась, что стекла опущены и собаке есть чем дышать.
Дэниел отстал от нее мили на три.
В нижней части площадки светили четыре прожектора, которые показывали Ким, куда ей идти, хотя где-то между ней и прожекторами все еще лежала Шер. Стойки с надписью «влажный пол», расположенные в стратегических точках, не светились в темноте.
На полпути ее встретил Доусон.
– Сейчас они очищают тело, – доложил он безо всяких приветствий.
Кевин уже успел сообщить по телефону, что на глубине менее трех футов были обнаружены остатки одежды.
– И что говорит доктор Эй? – поинтересовалась детектив.
– Не знаю. Половина из того, что она говорит, остается для меня загадкой. Мне кажется, что она просто ругается на нескольких языках.
Инспектор подошла к тому, что, как она теперь знала, было могилой. Судебный археолог стояла на коленях на глубине около двух футов и держала в руках мягкую кисточку. Один из ее помощников убирал землю с помощью небольшого совка. Справа двое ассистентов просеивали уже вынутую землю.
Китс, с двумя своими помощниками, внимательно наблюдал за процессом. Гарри нигде не было видно, но Ким знала, что он обязательно вернется. Ему еще надо проверить оставшуюся территорию.
– Доктор, – сказала Стоун вместо приветствия, – что у нас там?
– Инспектор, вы, как всегда, вовремя, – ответила археолог, не поднимая головы.
Ким почувствовала на себе жару, которая исходила от четырех прожекторов.
Наклонившись, она услышала звук шагов и голос Дэниела, который говорил с Доусоном.
– Мужчина или женщина? – спросил он.
– Пока не знаю. – Кевин сам сгорал от нетерпения. – Сами спросите у этого Розеттского камня[61].
Заглянув в раскоп, Ким увидела лоскут небесно-голубой материи. Она подумала, что это может быть кусок какой-нибудь футболки.
– Это левая нога, – указала доктор Эй черенком кисточки.
Ким нахмурилась и присмотрелась. Ей показалось, что перед ней только земля.
– На ней все еще есть кожа? – спросила Стоун.
– Питер занимается головой, – кивнула доктор Эй, – а я занята тем, что пытаюсь определить пол. Женская матка разлагается в последнюю очередь.
Где-то Ким это уже слышала.
Она знала, что небальзамированному телу, погруженному на глубину шести футов в обыкновенную почву, понадобится от восьми до двенадцати лет, чтобы превратиться в скелет, в то время как тело, лежащее на воздухе, может превратиться в скелет в течение нескольких дней.
– И каков?.. – спросила Ким.
Доктор Эй посмотрела на инспектора. На ее лице Стоун заметила несколько пятен грязи.
– Ее рост где-то пять футов пять дюймов, – ответила доктор.
Ким сообразила, что должна четче формулировать свои вопросы.
– Простите, я имела в виду…
– Я все знаю, инспектор. – Доктор Эй криво улыбнулась.
У каждого свои методы справляться с ужасами, которые поджидают на месте преступления, и не важно, совершено оно только что или давным-давно.
– Как вы знаете, – продолжила археолог, – множество факторов может затормозить разложение: низкая температура, отсутствие притока воздуха, отсутствие живых форм жизни, испарения и влажность. Я могу продолжать еще долго. – Тут она повернулась к Ким. – А вы знаете, что в Индии тело без гроба превращается в скелет в течение года?
Стоун отрицательно покачала головой, и доктор Эй вернулась к телу.
Ким встретилась глазами с Китсом и поняла, что они думают об одном и том же. Оба они участвовали в Крествудском расследовании, и им приходилось стоять друг напротив друга над несколькими неглубокими могилами. Но это была их работа, которую они сами выбрали. Ким не отвела глаз. Она все поняла. Патологоанатом кивнул и отвернулся.
