– Я не хочу закрывать глаза, – произнесла Исобел.
Голос был тихим, чуть громче шепота. Если б Ким сидела немного дальше, то ничего не разобрала бы.
Инспектор понимала, почему Исобел не хочет закрывать глаза. Скорее всего, она боялась опять вернуться в коматозное состояние или вовсе не прийти в себя.
Держа ее руку, Дункан помог ей зачерпнуть ложку супа, прежде чем поднести ее ко рту. Она опять с трудом проглотила суп и левой рукой показала, что больше не хочет.
Дункан положил ложку в миску, но руку девушки не отпустил.
– Исобел, я знаю, что вам, может быть, трудно это принять, но ваши травмы – это не результат несчастного случая.
Женщина сглотнула и кивнула. За то короткое время, что она находилась в сознании, это уже пришло ей в голову.
– Мы уверены, что вас похитили и удерживали против вашей воли. А удар по голове был нанесен вам с целью убить вас.
Исобел глухо вскрикнула. Ким постаралась успокоить ее, положив свою руку на ее предплечье.
– Не волнуйтесь, здесь вы в безопасности. Здесь он до вас не доберется. Но нам надо поймать этого человека, прежде чем он опять сделает это.
Инспектор не хотела пугать жертву рассказом о том, что двум женщинам не повезло так, как повезло ей самой.
Выражение ужаса на лице пострадавшей уступило место разочарованию.
– Я не…
– Поберегите ваше горло, – велела Ким. – Я просто хочу проверить, не придет ли вам что-то в голову.
Исобел кивнула, но продолжала хмуриться. Детектив заметила, как она взглянула на Дункана, словно искала у него поддержки. Тот улыбнулся и пожал ей руку.
– Ты прекрасно справляешься, Иззи.
– На задней части ваших ног и на животе у вас какие-то отметины, – объяснила Ким. – Вы не знаете, откуда они взялись?
Исобел покачала головой.
– Вы помните хоть что-то о том моменте, когда вас захватили? Может быть, запах, шум или что-то еще?
Девушка вновь покачала головой.
– А не помните, куда вас отвезли после этого?
И опять Исобел покачала головой, а потом посмотрела на Дункана, который страдал от того, что ничем не может ей помочь.
– А хоть что-нибудь вы помните о месте, где вас держали? Хоть самую малость? – задала новый вопрос Ким.
Глаза Исобел наполнились слезами, и Стоун ее поняла.
Потеряв память, женщина превратилась в пустое место. Она ничего не знала о себе самой. Ее мозг был для нее абсолютно чужим. В нем не было ничего знакомого, ничего, что она могла бы узнать. Ни воспоминаний о себе, ни о других людях, дорогих ей.
– Всё в порядке, детка. Всё еще вернется, – Дункан погладил ее по руке.
Ким всей душой надеялась, что он прав, и не только потому, что ожидала узнать что-то важное для расследования, но и ради самой Исобел. Иначе женщине придется начинать все с чистого листа. Ей нужно будет стать совершенно новым человеком. И память ее начнется с того момента, когда она пришла в себя – всего полчаса назад, – и это при условии, что ее мозг нормально функционирует; правда, об этом можно побеспокоиться завтра.
Вновь открыв рот, Ким заметила врача, который стоял у входа в блок.
Он сказал ей, что войти можно лишь ненадолго, и сейчас напоминал ей о своих словах. Пациентку нельзя утомлять.
А Ким хотела продолжить свои вопросы, на тот случай если хоть какой-то гран информации сохранился в мозгу пострадавшей, прежде чем ранение полностью стерло все воспоминания. Хоть какой-то упрямый кусочек, отчаянно уцепившийся за какую-нибудь мысль…
Хотя такая ее настойчивость, скорее всего, оказалась бы неправильной и бесполезной.
Инспектор встала и вернула кресло на место.
– Исобел, вы молодчина, но не заставляйте себя думать только об этом. Чем больше вы будете стараться, тем трудней будет вспомнить. Вот здесь я оставляю свою карточку. Если что-то вспомните, попросите Дункана связаться со мной.
Девушка кивнула и попыталась улыбнуться. Дункан тоже кивнул. У него был уставший и печальный вид.
– С вами всё в порядке? – не могла не спросить его Ким.
– Всё отлично, – ответил он, оживившись.
– Вам тоже не мешает отдохнуть, – посоветовала детектив. Больница и так способна высосать последние силы, а на его лице виднелась еще и печать тревоги.
– Со мной всё в порядке. Когда я уйду отсюда, то куплю несколько вещей для Иззи. – Мужчина повернулся и посмотрел на свою девушку. – Розовую пижаму. Ты же всегда носишь розовое.
Ким понравилось та теплота, которая появилась на лице Исобел. Любые факты, любая информация, малейшие крупицы воспоминаний она будет воспринимать с благодарностью и хранить с надеждой.
Интересно, подумала Стоун, сколько раз за предстоящие дни она вспомнит о мельчайших деталях их нескольких встреч? И с каждым воспоминанием она будет узнавать чуть больше о себе прошлой…
Ким попрощалась и отошла к доктору.
– Простите, если я слишком задержалась.
– Нет, нет, инспектор. Дело не в этом. Мне кажется, вы должны знать еще кое-что.
Он отошел от входа в отсек. Ким прошла за ним.
– Анализы крови, о которых вы спрашивали, готовы. В крови явные следы рогипнола, но там есть кое-что еще.
– Продолжайте, – поторопила его инспектор.
Доктор повернул свой планшет и еще раз просмотрел данные анализов.
– У нашей пациентки гепатит С.
