Теперь я понял, о какой проблеме говорил управляющий. Вчера Владимир позвонил мне, спрашивая, решил ли я вопрос с антикварной лавкой. Мол, спецтехнику уже заказали на завтрашний день, будут сносить здания. Трогать магазинчик или нет? Я в тот момент млел от ласк Таниного ротика, которым она меня активно ублажала. Поэтому я ни хрена не соображал и поспешно отделался от назойливого управляющего громкой фразой: всё решено. Потом и вовсе отключил телефон, чтобы он не мешал мне наслаждаться постельными утехами с Таней.
Катастрофа! Вот что это такое! Я уже видел, как спецтехника бомбит всё подряд, а Танька разъярённо смотрит на то, как крушат её лавку… Чёрт… Танька же ходячий атомный реактор, я даже не могу себе представить, как сильно она сейчас злится.
– Танюша, послушай… – попытался я её образумить.
– Какого хрена, Власов? По факту я ещё не подписала документы на продажу! Мы только устно всё обговорили. Ты хоть представляешь, что лавка полна всяких вещей, которые я ещё не вывезла оттуда? Неужели нельзя было сделать всё по-человечески? И после этого ты будешь убеждать меня в своей искренности? Когда сам проворачиваешь за моей спиной свои делишки!
– Родная, я сейчас всё решу! Только не кипятись!
– Что ты решишь, Родя? Твои рабочие уже крошат всё! Ты гад! Самый настоящий, скользкий гад!
– Чёрт!.. Я уже лечу к тебе!
Я отключился и подскочил в офисном кресле. Это было просто нереально. Надо же было так облажаться именно сейчас, когда до желанной цели осталось всего ничего. Владимир, блин, не мог ты вчера позвонить в более подходящий момент? А я тоже хорош… Всё решено, всё решено! Шкуру неубитого медведя не делят, Родя! А сейчас твою шкуру Танюшка на кусочки мелкие порвёт и раскидает по всем частям света.
Охренеть, болван! Я вихрем спустился к парковке и завёл мотор внедорожника, лихо вырулив на проезжую часть. Так лихо, будто я был героем фильма «Форсаж». Я помчался к стройке, то матерясь, как сапожник, то моля боженьку ниспослать Танюшке хорошего настроения. Внезапного. Такого, чтобы огрело её по голове и заставило забыть все мои косяки.
Машину я бросил, не доезжая до объекта. Переступил через оградительную ленту. Ко мне сразу же подошёл прораб с каской в руках.
– Техника безопасности, – важно заявил он, напяливая каску мне на голову. Примял каской мою роскошную шевелюру, и бог с ней! Где Таня?
– Мы тут начали работать, – начал докладывать прораб, – сносить. Как сказал Владимир. Но вдруг сумасшедшая эта выпрыгнула! Пришлось остановить. Ни в какую вылезать не хочет. Может, полицию вызвать?
– Какую, на хрен, полицию? Сам улажу вопрос! Давайте сматывайте удочки.
– В смысле? – не понял прораб.
– В прямом. Сегодня не работаете. Нужно уладить важный вопрос.
– А техника же…
– Пусть стоит твоя техника. Территорию перегородят сегодня, никуда не денется.
– Так я не про то. Простой же. Нехорошо.
– Компенсирую! – рявкнул я. – Только сворачивайтесь побыстрее!
Я нервно ходил вдоль машин, ожидая, пока строители уйдут с объекта. Набрал номер Тани: гудки, не хочет брать трубку. Чёрт! А вдруг она уже куда-то ушла? Вдруг я зря трачу своё время? Я позвонил Владимиру, управляющему.
– Владимир?
– Да, Родион Андреевич, – с готовностью отозвался управляющий, – вы как раз вовремя. Может быть, она вас послушает? Не хочет слезать ни в какую!
– Откуда слезать? – побледнел я.
– Отсюда. Вы обернитесь. Ваша девушка…
– Жена, – поправил я.
– Поздравляю, Родион Андреевич! Желаю вам долгих вам лет совместной жизни и всего прочего. Но только сначала уговорите свою супругу слезть с оконного проёма.
Похолодев, я обернулся.
– И где?
– Третий этаж. Прямо посередине. Забралась и не хочет уходить. Мы это здание должны были сносить сразу после того, как снесли бы магазинчик. Там работы – тьфу, на два часа было…
Я рассматривал пустующие оконные проёмы и увидел только своего управляющего, машущего мне рукой.
– Болван! Тебя я вижу, а Таня где?
– Таня в соседнем окошке стояла. Наверное, отошла. Сказала, не приближаться, иначе…
Я отключился. Лавируя между спецтехникой, подошёл к пустующей пятиэтажке и, сложив ладони рупором, крикнул:
– Таня! Та-а-а-аня!
Зазвонил телефон. Я, не глядя, ответил, думая, что это Таня.
– Родион Андреевич…
– Что тебе надо, Владимир? Отвлекаешь!
– Вам лучше не приближаться… Она грозится прыгать и материт вас. Самое приятное, что она о вас сказала…
– Спасибо, не надо мне сообщать, как меня обозвала моя любимая жена. Ты только ради этого позвонил?
– Нет, вы бы громкоговоритель взяли. Там у экскаватора громкоговоритель висит, им строители пользуются, чтобы шум техники переорать.
Чёрт знает что творится! Эта Танька меня с ума сведёт! Уже свела, если я прыгаю в дорогущем костюме по экскаваторам в поисках громкоговорителя. И зачем? Затем, чтобы попросить прощения за крошечную оплошность? Да неужели это старое барахло из лавки покойной бабули ей так дорого? Знал бы, отдал бы распоряжение, чтобы каждую мелочь оттуда упаковали в отдельную коробку и обложили пенопластом! А сейчас что? Поздно уже трусами махать…
