Остаток дня прошел без приключений. К вечеру вернулась Эмма. Она пригласила Ноя на ужин, но тот отказался, сославшись на появившиеся дела. Утром Лиам, Виктория, Ной и Эддисон должны были отправиться в съемный домик у пруда. Волнение вновь захлестнуло Эддисон.
Множество одинаково милых домиков располагалось на берегу пруда Гринуотер. Вода в нем казалась зеленой из-за крон окружающих его сосен, кедров и пихт. Эддисон особенно любила это место из-за роскошного леса. Бунгало находились на большом расстоянии друг от друга, поэтому можно было не бояться надоедливых соседей. От каждого домика к пруду тянулась каменная дорожка, выходящая к пирсу.
Лиам взял минивэн у отца, ребята накупили кучу вкусной еды и алкогольных напитков. Ной с самого утра надлежащим образом исполнял роль образцового парня. Перед тем, как Эддисон села в машину, Ной открыл дверь, подал ей руку и помог разместиться на заднем сидении. Всю дорогу он лез к Эддисон с объятиями, чем невероятно смешил. Лиаму хватило и этого, чтобы потерять настроение и помрачнеть. Эддисон была только рада. Виктория хоть и сдержанно, но реагировала на нервозность Лиама, замечая странное поведение своего парня.
Прибыв на место, ребята решили сначала искупаться. Быстро закинув в дом вещи, они наперегонки понеслись к пруду. Ной вбежал на пирс, на ходу разделся, кое-как справился с корсетом и на всех парах бросился бомбочкой в воду. Когда он вынырнул и заныл от боли в ребрах, Эддисон хотела прочитать ему нотацию, но Ной начал брызгаться и серьезный настрой вмиг испарился. Эддисон быстро сняла с себя топ и шорты и тоже нырнула с головой. Прохладная гладь поглотила, остужая кожу.
Эддисон проплыла некоторое расстояние под водой. Когда она поднялась на поверхность, рядом с собой увидела только Ноя, хотя точно знала, что Лиам нырнул с ней одновременно. Взглянув на берег, она обнаружила споривших Лиама и Викторию. Их разговор заинтересовал Эддисон, хоть она и не могла разобрать причину их разногласий. А в следующую минуту Лиам подхватил Викторию на руки и вместе с ней прыгнул в воду. Вынырнув, парочка поцеловалась. Виктория мелодично захихикала, обвивая руками шею Лиама.
– Ревнуешь?
Ной заставил Эддисон вздрогнуть. Ему не нужен был ответ, все читалось в глазах Эддисон. Ной подплыл к ней ближе и загородил собой обзор, чтобы она не видела Лиама и Викторию.
– Переплюнем их?
– Чего? – удивилась Эддисон.
Ной не дал ей время на раздумья. Он притянул Эддисон к себе за талию и впился в ее губы своими. Не успела Эддисон хоть что-то предпринять, как Ной потянул ее на дно. Лишь за мгновение до погружения она задержала дыхание, все так же не отстраняясь от Ноя. В воде они не размыкали губ, Эддисон чувствовала нежное прикосновение Ноя. Их застывший поцелуй продлился секунды три, но показался Эддисон совершенно невероятным. Однако, вынырнув, она сказала:
– Не делай так больше.
– Согласен, целоваться под водой не очень-то удобно.
– Нет, – смотря Ною прямо в глаза, Эддисон повторила: – Не целуй меня больше при всех! Это заставляет чувствовать себя жалкой.
Ной пожал плечами, хоть Эддисон и заметила некоторую растерянность в его взгляде.
– Ты же вроде сама хотела, чтобы я изображал твоего парня.
– Верно. Только изображал. Но ты позволяешь себе лишнего.
– Хорошо, я тебя понял. Но, кажется, мой план сработал.
Ной кивнул в сторону берега, и Эддисон обернулась. Она заметила брошенный Лиамом взгляд в их с Ноем сторону. Виктория уже стояла на пирсе и одевалась, выглядела она раздраженной.
– Интересно, – задумчиво произнес Ной, – почему Вики не бросает этого остолопа. Раньше она не позволяла парням так обходиться с собой.
– О чем ты?
– Только слепые и ты не заметят, как Здоровяк на тебя пялится. Все время пожирает взглядом, когда ты не видишь.
– Правда?
Ной не разделил радость Эддисон, неопределенно хмыкнул, кивнул и поплыл к берегу. Когда они оделись и уселись на пирсе, чтобы понежиться под солнцем, Эддисон сказала:
– Я понимаю, ты переживаешь за сестру, но… у нас был уговор, помнишь? Лиам и Виктория должны расстаться.
Щебетание птиц успокаивало, и Эддисон дала себе расслабиться. Она улеглась на дощатую поверхность пирса, щурясь от солнца. Вместо лица Ноя теперь она видела лишь его засвеченный силуэт.
– Мне интересно, – после долгого молчания начал Ной, – какие будущие отношения с ним ты себе нарисовала в голове? Думаешь, все будет так, как запланировала?
– Мы с Лиамом очень долго друг друга знаем. Я отлично лажу с его родителями и знакома с родственниками из другого штата. Помню все его взлеты и падения, как и он мои… – Эддисон вздохнула, прикрывая глаза ладонью. – Мы всегда были словно детали одного механизма, понимаешь? Он очень много для меня значит.
– Ты можешь путать любовь с привязанностью.
– Ой, тебе ли строить из себя эксперта в любви?! Что ты знаешь?
Резкость Эддисон заставила Ноя замолчать. Ной затих, что для него было несвойственно. Эддисон подумала, что выбрала не ту интонацию и хотела уже извиниться перед Ноем, но он вдруг поднялся на ноги.
– Ты куда?
