— А разве это был секрет? — притворно удивилась «подруга».
— Ну, надо думать, что я не хотела все про себя рассказывать каждому в классе, — возмутилась я.
— Ой, ну, откуда мне было знать, — развела та руками и, хмыкнув, удалилась, только подтвердив мои догадки на ее счет.
Мне было страшно обидно из-за того, что я так поздно увидела ее истинную натуру. Но кроме предательства подруги особых проблем, все же, не было. Только масла в огонь продолжал подливать все тот же Илья. После уроков он стал встречать меня на углу школы, чтобы снова предложить прогуляться. Но добился лишь разрешения проводить меня до автобусной остановки. Точнее, я просто не стала его прогонять, позволив идти рядом. А по утрам этот уникум стал встречать меня с автобуса и провожать до самого класса.
Тем временем одноклассники, наблюдая все это, еще сильнее наседали. А я откуда-то находила в себе силы сдерживать рвущееся из груди возмущение.
— Слушай, пошли Алексеева, пока Милана не стала быковать, — предупредила меня неожиданно Рита, подкараулив в пустынном коридоре.
— Что я могу сделать, если он никак не хочет отстать от меня, — печально ответила я, взглянув на девчонку.
— Знаешь, я слышала, как Милана планирует затащить тебя куда-то. Будут бить, — предупредила она. — Лучше свали с последнего урока. Только я тебе ничего не говорила.
— Спасибо, — ответила я чуть слышно, не поверив своим ушам.
Я проследила за стремительно удаляющейся девчонкой до самого класса, от шока не в силах даже с места сдвинуться. В голове не укладывалось, что они действительно могут это сделать. Но как? Неужели чувствуют свою безнаказанность? Ведь я же не буду молчать, если дело дойдет до рукоприкладства.
И что теперь делать? Послушать Риту и прогулять урок, или остаться и убедиться, что все это просто ее неправильные догадки?
Выбор перевесил в сторону безопасности. Весь следующий урок я просидела как на иголках. Наблюдала за одноклассниками, словно кто-то из них мог выдать их предстоящие планы. Ничего подобного я не заметила. А после урока, дождавшись, когда компания приближенных Миланы покинет класс, подхватила сумку и направилась на выход. Я уже спускалась по лестнице, когда увидела идущую навстречу Маргариту Семеновну.
— Алена? Куда это ты направляешься? У вас химия сейчас начнется, — строго проговорила она, уловив мое желание свалить. — Разворачивайся и назад.
— Понимаете… — я запнулась, быстро перебирая в уме причины своего побега. — У меня живот сильно разболелся. Не смогу просидеть еще целый урок.
— Правда, болит? — уточнила училка уже мягче.
Я для большей достоверности схватилась за низ живота и закивала головой.
— Ладно, иди, — все же сдалась классуха и отпустила меня.
Я избежала столкновения с Миланой и ее свитой. Вот только где гарантии, что завтра они передумают меня доставать?
— Алена? — произнес Илья, вдруг выскочивший откуда-то сбоку, до смерти испугав меня.
Я вздрогнула от страха и отпрянула от него. Вытаращила глаза, оглушенная громко стучащим в ушах сердцем.
— Ты уже домой? А последний урок? — спросил он, даже не заметив, какой эффект произвело на меня его появление.
— Илья, я тебя сейчас в последний раз спокойно прошу. Отстань от меня. Не подходи больше. Найди себе другую жертву, — разозлившись на парня и на его сталкершу, выпалила я.
И почему это из-за них я должна оглядываться, находясь в школе?
Опешив, Илья остался стоять на месте, ничего мне не ответив. А я поспешила к остановке. Хотелось поскорее оказаться подальше отсюда. Вот только, чем дальше я уезжала от школы, тем больше понимала, что бегу от неизбежного.
На вопросы родителей о делах в школе, я пыталась объяснить, что все плохо. Но оценки мои были хорошими, а следовательно, в их глазах я все еще бастовала против переезда. И слушать про оборзевших одноклассников ни мама, ни папа не хотели. Поэтому я поняла, что справляться придется самой. Радовалась только, что удалось отсрочить свое избиение. Написала пару сообщений Рите, но ничего в ответ не получила.
На следующее утро на остановке Илья меня не встречал, и я порадовалась, что он понял, наконец, мой посыл. А вот Риты в школе я не обнаружила. Староста сообщила, что она заболела. Но я заметила, что при этих словах Милана с Соней многозначительно переглянулись. И заподозрила что-то неладное. Но спросить, что на самом деле произошло, было не у кого.
— Куда вчера пропала? — спросила Соня еще до начала уроков.
— Плохо себя чувствовала. Домой ушла, — ответила я. — А в чем проблема? Со мной, вроде как, никто не общается. Я невидимка. Неужели мое отсутствие заметили?
— Дело было к тебе. Пришлось обратиться к подружке твоей, — сказала Соня, хмыкнув.
— К какой еще подружке? У меня их нет. В этой школе уж точно, — ответила я, хотя прекрасно поняла, о ком она говорила.
— Ага. Я почти поверила, — ухмыляясь, заметила блондинка, но больше не проронила ни слова.
