Удивительно, как непонятно себя иногда ведут те, кого ты считал друзьями! Похоже, что каждый притворяется, словно играет роль в какой-то пьесе. Кто на сцене, как Алиса или Казик, а кто в жизни… Или все это только кажется? Почему у людей внезапно стало столько секретов? Понятно, что такие вещи хорошо не заканчиваются – Глеб в этом уверен. После ночного телефонного разговора Люська в спешке выбегает на улицу. Домой она не возвращается. Утром выясняется, что пропал и Димон. После возвращения они отказываются рассказывать, где были и что делали. На Алису было совершено нападение. Глеб в панике! Что это – череда немыслимых совпадений, или на друзей действительно кто-то открыл охоту? Но кто? Почему?! Неужели причина кроется в найденных фотографиях с изображением кинжала и крысы?
Глава первая
Ночной звонок
На первом этаже меня остановил Витька Комаров.
– Глеб, пойдем в футбол поиграем.
– Не могу.
– Глеб, выручай – нападающий позарез нужен.
– А Миха?
– Миха в раздевалке навернулся, хромает теперь.
– Не, Комар, без обид, у нас с Алиской другие планы. Кстати, не видел её?
– Алиску? Она после пятого урока домой смоталась.
– Не гони.
– Я не гоню, сам видел из окна, как Алиска домой бежала.
Облокотившись о стену, я достал телефон. Алиса сняла трубку после десятого гудка.
– Глеб, сейчас не могу разговаривать, перезвони часика через полтора.
На заднем фоне я услышал чей-то приглушённый голос.
– Или лучше через два, – спешно добавила Алиска, наверняка повторяя чужие слова.
– А ты чего с уроков сбежала?
– Потом объясню.
– Вообще-то мы хотели начало весенних каникул отметить, – напомнил я.
– Глеб, через два часа заходи за мной, в кафе сходим. Договорились?
Я молчал.
– Глеб, ты меня слышишь?
– Слышу.
– Не сердись. Всё, жду тебе через два часа. Целую.
Готов поклясться, «целую» она выдавила через силу. Странно. Алиска сильно нервничает – с чего бы вдруг? Решив найти Димона, я снова, теперь уже в коридоре третьего этажа, наткнулся на Витьку.
– Димона не видел?
– Сам его ищу, – прокричал Комар. – Попали мы конкретно! У Михи нога, у тебя дела с Алиской, Димона нигде нет… Чёрт! Без нападающего мы в таком ауте.
– У меня планы поменялись, ближайшие два часа я свободен.
Витька хлопнул меня по плечу.
– Глеб, круто! Пошли. А ты чего, с Алиской по телефону поругался? – спросил он, когда мы спускались по лестнице.
– Нет.
– Не сказала, почему с уроков ушла?
Я мотнул головой. И почти сразу же в голову ударила мысль: Алиска дома не одна. Я слышал чей-то голос – раз. Алиса нервничала – два. Она произнесла «целую» извиняющимся тоном – три.
Знаю, что моя ревность до добра не доведёт, но ничего не могу с собой поделать. Алиску люблю безумно, а любовь слепа. Ревную её к каждому столбу… Хотя стоп! Столбы разговаривать не умеют, а голос я слышал. Слышал!
Резко остановившись, я поправил на плече рюкзак и рванул к выходу.
– Глеб, ты куда?
– Комар, мне домой надо.
– А игра?
– Не получится… Витёк, ну правда, дела…
– Ты же обещал.
– В другой раз, Витька. Пока.
– Капец! – крикнул Витька, сунув руки в карманы джинс.
Домой я бежал, не разбирая дороги, в голове копошился рой самых тёмных мыслей – воображение разыгралось не на шутку. То и дело наступая в лужи, я добежал до Алискиного подъезда и замер перед металлической дверью. Домофон – не моя тема, если позвоню, она успеет выкрутиться, у неё будет фора во времени. А я должен застать её (или их) врасплох.
Злость пузырилась во мне подобно бурлящей лаве в жерле вулкана. Хотелось одного: скорее подняться на восьмой этаж, позвонить в дверь и… будь, что будет.
Прошла минута, вторая – из подъезда как назло никто не выходит. Ну же, давайте, торопил я нерасторопных жильцов. Пусть хоть кто-нибудь выйдет. В подъезде много собачников и ни один не собирается на улицу. Хуже подлянки не придумаешь.
Пока я тусил на крыльце, злость немного поутихла, уступив место здравому смыслу. И чего, спрашивается, взорвался, накрутил себя, навоображал неизвестно что. Любые отношение должны строиться на доверии. Я ведь доверяю Алиске? Доверяю. Тогда в чём проблема?
Сев на скамью, я заметил вышагивающего по тротуару соседского мальчишку. Минуту спустя я уже перескакивал через две ступеньки, наплевав на лифт. О доверии не думал, ревность сделала свое тёмное дело – захлестнула меня с новой силой.
После длинного звонка в квартире послышались шаги и разговор. Я приложил ухо к двери. Тишина. Позвонил ещё раз. Опять шаги.
– Алис, открой.
– Глеб, это ты? – белая точка глазка сделалась чёрной.
– Я!
– Глеб, я же просила… мы договорились.
– Ты можешь открыть дверь?
Щёлкнул замок, Алиска приоткрыла дверь сантиметров на двадцать, нацепила на лицо виноватую улыбку и сглотнула.
– Почему ты не впускаешь меня внутрь?
– Глеб…
– Кто у тебя?
– Никого… Глеб, что ты делаешь?
Я прошёл в коридор, бросил на пол рюкзак и метнулся в большую комнату.
– Глеб, мы просто репетировали, – успела крикнуть мне вслед Алиса, прежде чем я увидел в комнате растерянного Олега.
Олег занимался с Алиской в школе актёрского мастерства. Почти в каждом спектакле играли вместе: он герой, она героиня. Меня это жутко бесило, но больше всех бесил Олег. Его самодовольное лицо, эта вечная ухмылочка на губах, привычка играть на публику, выпендриваться… А главное, влюбленный взгляд, которым он постоянно пожирал Алису. Из-за Олега между нами не раз возникали стычки, я просил Алиску держаться вне стен школы от него на расстоянии, она обещала. И что же? Нарушила обещание. И ведь с Олегом я серьёзно переговорил ещё в январе. Поговорил основательно – он две недели ходил с фингалом под глазом.
