— Хозяйка послала меня узнать, не нужно ли вам еще чего-нибудь, милорд Реверанс… — Изабель запнулась и нахмурила лоб. — Нет, не так. Опять я ошиблась.
Ральф скорбно закатил к небу глаза.
— Да, дорогая, я это заметил.
Изабель еще раз сверилась с текстом и сделала быстрый реверанс.
— Хм-м-м… Вы действительно можете кое-что для меня сделать, моя крошка, — сказал Ральф, бегло скользнув глазами по тексту своей роли. Затем с важным видом подошел вплотную к Изабель — совсем вплотную.
Эй, что это он вознамерился сделать? Изабель нервно вчиталась в текст. Глаза ее быстро пробежали по строчкам и выхватили страшное слово: «поцелуй».
— Поцелуй! — воскликнула она и молниеносно приблизила свое лицо к лицу Ральфа.
Тот взвыл и отпрянул, прижимая ладонь к прокушенной губе.
— О, простите, — растерянно пробормотала Изабель.
— Моя губа! — визгливо заорал Ральф. Высокий тенор совсем не походил на вальяжный баритон, которым он разговаривал, будучи «знатным лордом». — Смотрите все! Кровь!
— Стоп! Стоп! — раздался крик Антонио из зала.
Он вскочил из-за режиссерского столика и принялся бегать по проходу между рядами, наполняя воздух итальянскими проклятиями и бешено жестикулируя.
— Мадонна миа порко, Изабель! В чем дело? Ты должна была поцеловать его, а не калечить!
— И-извините, — покосилась она на струйку крови, стекающую по подбородку Ральфа. — Я… Я опять перепутала!
— Так не пойдет, Терри, — завопил Антонио, поворачиваясь к стоящему рядом Терренсу. — Она не может играть. Я поставил ее в программу на эту неделю, а она совершенно не может играть! Мадонна миа! Весь Лондон придет смотреть на твою протеже, а она… Это конец!
— Успокойся, — сказал ему Терри. — Ну ошиблась она, с кем не бывает? Тем более, у нее это первая роль…
— Наверное, вместо «поцелуя» она прочитала «покусай»!
— Что еще за «покусай»? — неожиданно возмутилась Изабель. — Нет там такого слова. И вообще нет такого слова! «Покусай»! Мы же не японцы…
— О-о-о! — взмолился Терренс и воздел к небу ладони. — Ну, ладно, Изабель, ладно. Не нужно его целовать. Пусть лучше Ральф тебя целует!
— Что-о? — сдавленно промычал Ральф сквозь прижатую ко рту ладонь. — Да она же меня укусила! Не-ет! Увольте!
— Все, что ей нужно, — это немного практики, — примирительно сказал Терри.
— Вот уж это — без меня. По мне, так лучше с коброй целоваться! — скривился Ральф.
Он отшвырнул листок с ролью и нервным шагом покинул сцену.
— Ральф, мальчик мой! — застонал Антонио, протягивая вслед ему руки. Затем обернулся к Терренсу: — Вот до чего она довела моего лучшего актера! Теперь я должен как-то попытаться успокоить его. А ты уж тут сам решай, что делать дальше с твоей сумасшедшей протеже!
Он проворно вскочил на сцену и с жалобным криком: «Ральф, Ральф!» скрылся во тьме.
— Прости, — сказала Изабель, смущенно переминаясь с ноги на ногу. — Но, Терри… Я на самом деле не могу целовать его… да еще на глазах у всех…
— Сможешь. — Терри поднялся на сцену. — Тебе просто не хватает практики.
— Откуда ты знаешь, сколько у меня было этой самой практики, — проворчала Изабель.
— Прежде всего ты должна понять, что это не настоящий поцелуй, — начал Терренс. — Это игра, притворство, имитация поцелуя, а не настоящий поцелуй.
— Хорошо, пусть это будет не настоящий поцелуй, — кивнула Изабель.
— Вот и славно, — улыбнулся Терренс. — А теперь повторим эту сцену.
Он поднял брошенный Ральфом листок и быстро пробежался глазами по строчкам.
— Начни отсюда: «Не могу ли я для вас…» Договорились?
— Да, — смиренно кивнула Изабель и уставилась в свой текст. — Могу ли я для вас еще что-нибудь сделать, милорд?
Она криво ухмыльнулась и глупо захихикала. О боже, опять это лошадиное ржание!
— Нет, нет, — покачал головой Терренс, — не так. Ты же флиртуешь с этим лордом. Ты что, никогда не видела, как горничные дают понять джентльменам, что они не прочь… ну… что они хотели бы…
— Нет, — отрезала Изабель и покраснела. — Я уже говорила: мой отец был профессором истории, и в доме у нас никогда не было прислуги. Кроме Рут, естественно.
— Ради всего святого! — взмолился Терренс. — Только не копируй Рут. Подражай кому угодно, только не ей. И не привязывайся к тексту — слова ничего не значат. Дай понять, что ты хочешь меня, не словами, а телом, взглядом, интонацией…
Изабель присмотрелась к Терренсу. Его рыжие волосы растрепались, одна прядь свесилась на лоб, прикрывая глаз. Взгляд его был напряженным и серьезным. Теплое чувство шевельнулось в груди Изабель, и она негромко хихикнула.
— Отлично! — просиял Терри.
Изабель продолжала смеяться, не сводя глаз со стоящего перед нею мужчины. Ей по-настоящему нравилось смотреть на него — высокого, широкоплечего, элегантного. Она вздохнула и произнесла низким вибрирующим голосом:
— Могу я для вас еще что-нибудь сделать, милорд?
Терренс застыл с вытаращенными глазами. Изабель искоса взглянула в текст и продолжила:
— Моя хозяйка послала меня узнать, не нужно ли вам еще чего-нибудь, милорд.
Она вовремя вспомнила про реверанс, и на сей раз он получился весьма грациозным.
Терренс улыбнулся, опуская листок с ролью.