— Тогда я с превеликой радостью оживаю! — объявил Терренс и прижался губами к губам Изабель.
Она обняла Терренса за шею, трепеща, прильнула к нему.
Какое счастье, что он не встретился с Сент-Джоном! В противном случае она никогда бы уже не смогла вот так обнять и поцеловать его! Подумав об этом, Изабель невольно вздрогнула.
— И чтобы больше никаких дуэлей, — твердо заявила она. — Ни с кем и никогда!
— Постараюсь, — сказал Терренс и крепче обнял Изабель. — Да и как можно драться на дуэли, если твой противник не пришел?
— Не пришел, и слава богу, — шепнула Изабель, пытаясь скрыть свое замешательство.
— Скажи-ка… — слегка откинулся назад Терренс и вгляделся ей в глаза.
Изабель выпрямилась. Она уже знала, о чем он сейчас спросит.
— Бабушка и тетки знали, что я дерусь сегодня на дуэли?
Изабель облегченно вздохнула. Так вот о ком он думает: о герцогине и ее сестрах!
— Право, не знаю, — нахмурилась она. — Но я не удивлюсь, если окажется, что знали.
— Мне кажется, — медленно сказал Терренс, — что они сумели кое-что предпринять для того, чтобы Сент-Джон не появился на дуэли.
— Почему ты так думаешь?
— Потому, — помрачнел Терренс, — что они вмешиваются и контролируют мою жизнь с самого моего детства.
— И что в этом плохого?
— Взрослый мужчина должен просить разрешения на каждую драку! — поморщился он.
— Но ведь ты же не разрешил мне драться с Сент-Джоном, — заметила Изабель. — Хотя он оскорбил меня, а не тебя, и это я должна была драться с ним.
— Это разные вещи, не путай, — ответил Терренс. — Ты женщина, а я мужчина, который опекает и защищает тебя.
— Мужчина, женщина — какая разница? — возразила Изабель. — Просто когда один человек заботится о благе другого, это и есть настоящая опека.
Терренс замер.
— Так, значит, бабушка и тетки все-таки позаботились, чтобы Сент-Джон отказался от вызова?
— Нет, — покраснела Изабель. — Могу тебе поклясться, что…
— Правда?
— Правда, — солгала она, не представляя, как она сумеет выкрутиться, если Терренс продолжит свое расследование.
— Что-то мне не верится, — сказал Терренс. — Ну да ладно. Рано или поздно я все равно докопаюсь до истины.
— И что? — сглотнула Изабель. — Если даже вдруг раскроется, что они что-то предприняли — я говорю: может быть! — ну и что с того?
Терренс посмотрел на нее и улыбнулся.
— Да ничего. Все будет как обычно. Сначала я рассержусь и обижусь, а затем успокоюсь и прощу их. Ведь они, в конце концов, моя семья, и я не могу не любить их.
Внезапно Изабель почувствовала острое желание тоже стать членом этой семьи, чтобы Терренс и к ней относился так же, как и к другим своим родственникам. Она наклонилась и крепко поцеловала его в губы.
— За что такой королевский подарок? — удивленно спросил он, когда она отстранилась.
— За то, что ты любишь свою семью, — улыбнулась Изабель.
Терренс подумал и усмехнулся.
— Э-э-э… Знаешь, я их очень сильно люблю.
— Очень? — подняла брови Изабель.
— Очень, — кивнул Терренс. — Так сильно, что ты и представить себе не можешь.
— Ну-у… В таком случае… — Она наклонилась и поцеловала его еще раз — сильнее прежнего.
Терренс с готовностью ответил ей, обнял и крепко прижал к груди. И сделал он это так легко и естественно, что Изабель доверчиво прижалась к нему всем телом и прикрыла глаза, чувствуя, как начинает уплывать из-под ног большая круглая планета по имени Земля. Еще секунда, и они упали в траву — не разнимая рук, не разнимая губ. Их поцелуй все длился и длился, и ласково скользили ладони, и дурманящий запах свежей травы смешивался с тонким ароматом духов, превращая воздух в жаркий, плотный, кружащий голову эликсир.
В ушах Изабель запели трубы. Небесные трубы? Трубы судьбы?
Она с новой страстью прижалась губами к губам Терренса.
Трубы не исчезли. Напротив, они звучали все громче и громче. Неужели это трубящие крылатые ангелы спускаются с небес?
— Что за чертовщина? — недовольно пробормотал Терренс, неохотно отрываясь от губ Изабель.
Она посмотрела на него сквозь дымку в глазах, с трудом возвращаясь к реальности. Прислушалась, недоумевающе уставилась на него.
Они сели в траве и огляделись.
— О боже! — процедил сквозь зубы Терренс. — Только этого не хватало!
Волшебство кончилось, и Изабель вновь ощутила себя на грешной земле.
— Что это? — недоуменно посмотрела она на тормозящий в клубах пыли экипаж. Донеслось далекое ржание, вздыбились резко осаженные кони, и карета замерла возле подъезда. Засуетились, соскакивая с запяток, фигурки слуг. Их ливреи сверкали сквозь оседающую пыль так же ярко, как и мокрые, лоснящиеся бока взмыленных лошадей.
— Сэр Эдгар, — скривился Терренс. — Раненько!
— Сэр Эдгар?
— Папенька Амелии.
— Ох, — вздохнула Изабель, чувствуя, как неприятный холодок проник в ее душу.
Терренс встал и протянул Изабель руку.
— Что-то он поспешил закруглиться со своей охотой!
— Или просто почуял новую дичь, — сказала Изабель, с благодарностью опираясь на крепкую руку Терренса.