Притворство с привилегиями (ЛП) полностью

— Иисусе. — Я прислоняюсь спиной к стене, тяжело дыша. — Ага, теперь понятно. Очевидно, я что-то делаю не так. Просто не понимаю, что именно.

Тон Зака меняется:

— Эй. Ты в порядке, дорогая? Звучит, будто не очень.

— Все хорошо. Просто… возникли некоторые проблемы по этой части.

— Люк дома. Сейчас узнаю, сможет ли он зайти и помочь тебе.

— Нет. Нет, все в порядке. Я сама разберусь.

— Ему не составит труда…

— Я сказала «нет», — говорю я, звуча резче, чем хотела. Зак замолкает, и я вздыхаю. — Извини. Извини, я не хотела огрызаться. Просто немного нервничаю. Но я в порядке. Мне не нужна помощь.

— Ладно, мармеладка. — На заднем фоне раздается какая-то приглушенная речь. — Слушай, нам пора. Наше свидание в восемь еще в силе, да? Надень что-нибудь красивое, мы отведем тебя в секретное место.

Мои глаза расширяются. Я совершенно забыла, что у нас назначено свидание.

Тревога снова сжимает мое горло. Я не могу справиться со всем сразу. Я делаю глубокий вдох, но он больше похож на сдавленное рыдание.

— В чем дело? — встревоженно спрашивает Зак. — Эй, ты плачешь? Что-то не так?

— Ничего. Пока. — Я вешаю трубку и возвращаюсь к ноутбуку. Пульс отдается в горле. Не могу нормально дышать. Почтовый ящик заполняется все большим количеством жалоб, а разбросанные по полу квитанции осуждающе смотрят на меня снизу вверх. Прежде чем я успеваю решить, за какую проблему взяться первой, мой телефон снова начинает звонить.

Я делаю глубокий вдох и снимаю трубку.

— «Her Treat», с Вами говорит Лейла.

— Мисс Томпсон, — говорит женщина на другом конце провода. — Это Вивиан Уайт, ассистентка Анны Барде. Несколько дней назад я связалась с Вами от имени Анны Барде Кутюр по поводу ее стипендиальной программы, но ответ от Вас так и не поступил.

Мои глаза расширяются. Анна Барде — известный дизайнер нижнего белья. Каждый год она проводит эксклюзивную стипендиальную программу для начинающих независимых дизайнеров, в рамках которой они должны предоставить несколько идей для ее будущих коллекций. Победитель получает возможность сотрудничать с ней.

Это грандиозное предложение. Благодаря ему моя карьера может выйти на совершенно другой уровень. Я просто не помню, чтобы мне писали об этом.

Мое сердцебиение учащается, когда я бросаю взгляд на приложение почты.

— А… одну секунду. — Я прокручиваю страницу вниз, пытаясь найти письмо.

— Каждый год Анна вручную отбирает двадцать претендентов, — говорит Вивиан. — Другие конкурсанты уже ответили. Мы ждем только Вас.

— Замечательно, — говорю я сквозь стиснутые зубы, лихорадочно прокручивая страницу. Не могу найти это чертово письмо. — Эм, могу ли я Вам перезвонить?

Похоже, она разозлилась.

— Нет, не совсем. Нам нужен Ваш ответ сегодня. Мы и так ждали достаточно долго.

— Я просто… — Моя рука крепче сжимает трубку. — Сейчас неподходящее время. Я перезвоню Вам примерно через минуту.

— Мисс Томпсон, если Вы несерьезно относитесь к этому сотрудничеству, я уверена, что есть множество подобных брендов, жаждущих возможности…

— Обещаю перезвонить. Мне… просто нужна минутка, — говорю я, кладу трубку и закрываю лицо руками. Слезы наворачиваются на глаза.

Я не могу. Это уже слишком. Мой ноутбук звенит от уведомления. А потом снова. И снова. Рабочий телефон тоже начинает звонить. На обычный телефон приходит напоминание о встрече, но я не могу заставить себя посмотреть на него. Чувствую себя совершенно измотанной. Опускаясь на пол, я обхватываю голову руками, пытаясь подавить панику.

Я не могу. Не могу.

Люк

Я сижу на диване, просматривая почту, и мои веки закрываются, тяжелея.

Я устал. Всю прошлую неделю Лейла проводила каждую ночь в нашей квартире, и, по-видимому, Джош и Зак невероятно серьезно относятся к своим ролям ее «бойфрендов». Чем бы я ни занимался, заглушить тихие стоны и вздохи, доносящиеся сквозь стену спальни, просто невозможно.

Я недоволен тем, что они начали с ней спать. Понимаю, почему они поддаются искушению: Лейла — красивая женщина. Но замена ее участия в нашем подкасте сексом вызывает серьезные этические проблемы. Не говоря уже о том, что, когда дела неизбежно пойдут наперекосяк, наше соседство станет чертовски более неловким.