— Я не хочу прекращать. Даже если бы хотела, то не сделала бы этого. Вы, ребята, потеряли бы кучу подписчиков. А смысл введения этой рубрики состоял в том, чтобы повысить вашу популярность.
Он хмурится.
— Меня это не волнует.
Я фыркаю.
— Ага, как же. Подкаст — это твоя жизнь. Ты любишь его.
— Не в ущерб другим людям, — огрызается он. — Ради бога, я не стал бы причинять кому-то вред ради
Его голос нехарактерно резок. Я застигнута врасплох.
— Я такого не говорила.
Джош закрывает глаза, его плечи опускаются.
— Прости. Щекотливая тема. Я как раз разговаривал по телефону со своим братом, когда позвонил Люк. — Его губы сжимаются. — Роб хочет пригласить нашего отца на свою свадьбу.
— Когда ты видел его в последний раз?
— Много лет назад. И надеялся, что так все и останется. — Джош вновь поворачивается к окну. — Он был таким. Холодным. Суровым. Трудоголиком, больше заботящимся о банковских счетах, чем о других людях. Многие говорят, что я очень на него похож, так что… — Он пожимает плечами. — Да. Больная тема.
Я не знаю, что на это ответить. Несколько секунд проходят в молчании, пока я наблюдаю за Джошем. На его лице залегли тени. Видно, как пульс бьется у него на шее. Он выглядит грустным и усталым, и это задевает что-то внутри меня.
— Могу я кое-что попробовать? — спрашиваю я.
Он молча кивает. Медленно я наклоняюсь вперед и запускаю руку в его волосы. Рот Джоша приоткрывается, но сам он не двигается. Я придвигаюсь ближе и касаюсь своими губами его губ.
Точно так же, как в прошлый наш поцелуй, во мне немедленно вспыхивает потребность. Я таю рядом с ним, мое тело размягчается от его твердости. Боже, это так приятно. И кажется таким правильным. Джош издает тихий звук и глубоко целует меня в ответ. Темная комната вокруг нас расплывается, превращаясь в масляную картину. Я чувствую, как глубоко в моем животе нарастает напряжение, словно пружина, сжимающаяся все туже и туже. Мы продолжаем прикасаться друг к другу, гладить друг друга, словно ни один из нас не может остановиться. Боль между моих ног становится все сильнее и сильнее, пока я не начинаю ерзать у него на коленях, слегка потираясь о крепкое бедре. Я чувствую себя наполовину отчаявшейся.
Мне нужно больше.
Задрав свои обтягивающие шорты, я забралась к Джошу на колени, оседлав его мощные бедра. Он стонет, когда я придвигаюсь ближе, обвивая руками его шею. Мы снова целуемся, долго и страстно, пока кровь не начинает стучать у меня в голове, и мне не приходится отстраниться, чтобы схватить ртом немного воздуха.
— Лейла, — бормочет Джош, сжимая мои бедра так, словно боится, что я отстранюсь. — Что это?
Игнорируя вопрос, я наклоняюсь для еще одного поцелуя. Он встречает мои губы, зеркально отражая каждое движение. Мы тремся друг о друга грудными клетками, и пуговицы его рубашки задевают мою разгоряченную кожу сквозь ткань тонкого шелковистого топа. Я дрожу. Понятия не имела, что пуговицы могут доставлять такое удовольствие.
— Лейла… — начинает Джош снова.
Я начинаю покусывать его горло, и он стонет, его бедра выгибаются под моими.
— Боже, я люблю твое слабое местечко.
— Н-не используй его против меня, — выдавливает Джош, когда я провожу языком по вене на его шее.
Я качаю головой, покусывая горячую кожу до тех пор, пока его руки не обхватывают меня.
— Я просто стараюсь быть хорошей ученицей.
Его большие ладони скользят вверх по моей талии, глаза встречаются с моими.
— Могу я…?
Я сглатываю. Моя кожа пылает. Грудь ощущается болезненной и полной. Больше всего на свете я хочу, чтобы она оказалась в его руках.
Я хватаюсь за подол своей кофты и стягиваю ее, бросая скомканным клубком на пол. Джош заметно сглатывает. Его взгляд блуждает по моему сиреневому балконет. Это один из моих самых любимых комплектов; простой и красивый, с вышивкой тонкой мерцающей нитью.
Джош медленно протягивает руку и дотрагивается до крошечного бантика между чашечками, его челюсть плотно сжата.
— Черт, — сдержанно произносит он.
Я улыбаюсь. Он легонько проводит пальцем по кружеву, обводя чашечку, затем поднимает на меня взгляд.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Позволь мне показать, насколько я в порядке, — практически мурлычу я.
Джош стонет, когда я толкаю его и дергаю за рубашку. Пуговицы отлетают, когда я разрываю ткань на две части, обнажая твердую грудь. Я провожу пальцами вниз по его прессу, и мышцы сжимаются под моими прикосновениями. Я улыбаюсь, словно акула.
Да. Так-то лучше. Встреча с Донни заставила меня почувствовать слабость и грусть, но теперь я снова держу все под контролем. Джош хватает меня за бедра, приподнимаясь так, словно хочет перевернуть нас. Я убираю его руки.
— Нет, — приказываю я. — Я сверху. — Поцелуем в грудь я пытаюсь смягчить боль от приказа. Джош откидывается на диванные подушки, когда я вновь начинаю целовать его шею.
— Ты невероятная, — бормочет он. — Потрясающая.
Эмоции захлестывают меня, и я быстро подавляю их. Нет, я не хочу сейчас ничего чувствовать, я хочу просто потрахаться.
— Тсс, — приказываю я. — Никаких разговоров.
— Нет? — Похоже, его это забавляет.
