Притворство с привилегиями (ЛП) полностью

— Угу, — вежливо отвечаю я, заглядывая в спальню Лейлы. Пока я торчу в гостиной, отвечая на звонки, все остальные там, собирают вещи для завтрашней свадьбы моего брата. Неделя после Дня матери, прошла в суматохе интервью, спонсорства и безумия в социальных сетях, так что день свадьбы подкрался ко мне гораздо раньше, чем я ожидал. Церемония состоится только завтра днем, но поскольку я шафер, то должен быть свободен с раннего утра, так что сегодня вечером мы едем в отель.

Не могу дождаться. Я очень рад, что Роб женится, но, честно говоря, мои мысли занимает далеко не свадьба. Больше всего я с нетерпением жду возможности провести некоторое время с Лейлой вдали от дома. Она работала так усердно и так долго, что мы с другими ребятами приготовили для нее небольшой сюрприз. Мы забронировали специальный люкс в отеле и продлили пребывание на четыре ночи, чтобы устроить полноценный мини-перерыв. Поскольку Лейла не принимает от нас денег, мы решили, что можем немного побаловать ее.

Но сначала я должен разобраться с нашим менеджером.

— А ты видел, что твитнули «Милые Соулмейты»? — смеется Пол. — Они назвали вас всех отвратительными! Ты можешь в это поверить?

— Да. То есть, нет. — Пока я наблюдаю, Лейла неторопливо проходит мимо двери своей спальни в маленькой красной комбинации. Полуголый Люк хватает ее и тянет к себе на кровать. Она забирается к нему на колени, обвивает руками шею и начинает тереться о его промежность.

— И это все из-за тебя, — мечтательно произносит Пол. Я киваю, глядя, как Лейла целует Люка, медленно покачиваясь у него на коленях. По гостиной разносится стон. Иисусе. Она что, объезжает его? С открытой дверью?

— Это была твоя идея. Ты должен гордиться собой. Боже, не могу поверить, что Брайар Сэйнт твитнула вас.

Я слегка улыбаюсь. В понедельник утром актриса Брайар Сэйнт написала о нас в Твиттере, и весь наш устойчивый мир просто взорвался. Внезапно все начали отправлять нам сообщения. Наши почтовые ящики постоянно переполнены. Предложения спонсорских товаров и бесплатных подарков от компаний, которые хотят с нами работать, так и льются. Несколько дней назад Лейла дала интервью для лондонского модного журнала, и ей пришлось нанять еще трех швей, чтобы они помогали ей справляться со всеми заказами. Вчера с нами даже связался «London PodFest» и сообщил, что на наше живое шоу был такой большой спрос, что они перевели нас в самое большое помещение в здании. Мы будем выступать перед тысячей человек — безусловно, перед самой большой аудиторией, перед которой мы когда-либо выступали.

Пол в значительной степени обделался. Сегодня утром он прислал нам всем коробки шоколадных конфет, а когда на прошлой неделе мы пошли записываться в студию, он был там с бутылками просекко. Теперь мы его крупнейшие клиенты. И это все из-за Лейлы.

Из спальни доносится еще один стон. Я бросаю взгляд на Лейлу. Сейчас она сидит верхом на Люке, держась за спинку кровати для равновесия. Пока я наблюдаю, она откидывает волосы назад, затем через плечо бросает на меня взгляд сверкающих зеленых глаз. Она делает это нарочно.

— У тебя не очень счастливый голос, — упрекает Пол. — Этот подкаст — твое детище. Я думал, ты будешь на седьмом небе от счастья.

— Конечно, я счастлив, — говорю я ему. — Никогда не думал, что подкаст получится таким успешным. — Лейла тяжело дышит, ее бедра напрягаются, пока она подпрыгивает вверх-вниз на члене Люка. Я вижу, как пот блестит на ее коже, а румянец медленно поднимается по груди, пока она жестко трахает его. Это зрелище, вероятно, должно было просто возбудить меня, но вместо этого что-то трепещет у меня в груди.

Я лажаю с самого Дня Матери. С тех пор, как Лейла полуголая ворвалась в мою комнату, забралась ко мне на колени и осталась со мной. Я все время скучаю по маме, и обычно это просто фоновый гул. Но время от времени горе обрушивается на меня внезапно и причиняет такую сильную боль, что я заболеваю физически. В День Матери, когда Люка и Зака не было дома, я остался наедине с мыслями, и мне казалось, что я умираю. Будто мои органы отказывали в тот самый момент.

А потом пришла Лейла, отвела меня в свою квартиру и просто обняла. Никаких колебаний. Никаких сдерживаний. Она просто инстинктивно знала, что мне нужно, и сделала это для меня.

Я не хочу, чтобы ты сейчас оставался один.

С тех пор я даже смотреть на нее не могу без того, чтобы мое сердце не сжималось в груди. Каждая комната, в которую она входит, кажется светлее. Небо кажется голубее. Я не могу выбросить ее из головы.

Я никогда не был влюблен. Не знаю, каково это. Но я бы не удивился, если бы это было похоже на то, что я чувствую сейчас.