Почти с самого начала она предложила Морису поселиться у нее в коттедже, так как сама жила за городом и добираться ему до места работы со съемной городской квартиры было и далеко, и накладно. Он тотчас согласился.
Чуть позже Морис поинтересовался, почему у нее нет офиса в городе, ведь не все захотят поехать так далеко… Мирослава поскучнела и ответила, что к ней клиенты приезжают, как правило, только по рекомендациям. Позднее он убедился, что она действительно не дает объявлений в газеты, и те, кому нужна помощь Мирославы, узнают о ее детективном агентстве от родных и знакомых. Случайных клиентов у агентства «Мирослава» практически не было.
Морис, конечно, скучал по своему городу и по родителям, по ночам ему снился шум Балтийского моря, но уехать на родину без Мирославы он уже не мог. Вот если бы увезти ее с собой… Но как?..
Узнав, что в Вильнюсе Миндаугас получил юридическое образование, и убедившись в его профессиональных качествах, Волгина довольно скоро стала привлекать секретаря и к расследованию дел, хотя основную часть работы предпочитала по-прежнему делать сама.
За время проживания в «варварской стране» Морис успел познакомиться с тетками Мирославы, некоторыми ее приятелями и сблизился с другом детства Волгиной следователем Александром Наполеоновым, для друзей просто Шурой, который мгновенно оценил по достоинству кулинарные способности Миндаугаса и проникся к нему искренней симпатией…
Из раздумий Миндаугаса вывел голос садовника Торнавского Евдокима Назаровича Орешникова.
— Дождь будет ближе к ночи, — пробормотал садовник.
— С чего вы взяли? — спросил Морис, обернувшись.
Небо было ясным, ярко светило солнце.
— Шток-роза закрылась, — ответил садовник и кивнул на высокие растения с крупными малиновыми, розовыми и желтыми цветками.
— Скажите, а погибшая девушка Марианна Валевская часто гуляла в саду? — спросил Морис.
— Не так чтобы часто, — проговорил садовник, опершись на грабли. — Но я встречал ее несколько раз.
— Она прогуливалась одна?
— Когда как.
— Ее спутником был Олег Павлович? — решился набраться терпения Миндаугас.
Старик пожевал губами и неторопливо проговорил:
— Последнее время — да, Олег Павлович. А так-то я и с Константином ее видел.
— Они мирно беседовали?
— А чего им ссориться?
— Ну как же, ведь брак дяди с Марианной мог не самым лучшим образом сказаться на благополучии Константина…
— Да нет, что вы! Олег Павлович так любит племянника, он ему почитай как сын. Никогда он не сделает чего-то ему во вред.
— Но ситуация могла измениться с рождением у Олега Павловича своих детей…
— Ерунда все это. Вы просто нашего хозяина не знаете так, как мы знаем его.
— Не знаю, — согласился Морис.
— Вот и Костина невеста тоже не знала, от того и бесилась.
— В смысле? — сразу отреагировал детектив.
— Да скандалила она с Марианной, задирала ее по дурости.
— Вы думаете, это Лесневская столкнула ее с лестницы?
— Саша-то? Не, — отмахнулся Игнат Степанович. — Не она это.
— Почему вы так думаете?
— Да что тут думать-то?! Ежели кто злое дело задумал, он его тихой сапой сделает.
— Но ведь можно и в состоянии аффекта! То есть во время внезапно возникшего бурного переживания. — Морис попытался выразиться более доходчиво.
Старик посмотрел на него и усмехнулся.
— Внезапное, говорите, бурное переживание?
Морис кивнул.
— Так, мил человек, чтобы ночью столкнуть кого-то с лестницы, нужно затаиться и поджидать жертву, как кот мышь стережет.
Миндаугас был вынужден признать, что старик прав, вряд ли убийство было совершено в состоянии аффекта. Вероятность того, что две девушки случайно оказались ночью в одном месте, близка к нулю. По всему выходит, что убийца действительно подстерегал свою жертву.
— Значит, в то, что Лесневская убийца, вы не верите?
— Нет, — заявил решительно Орешников. — Не та у Александры натура.
— А вы никого не подозреваете? — на всякий случай спросил он Евдокима Назаровича.
— Нет, — покачал тот головой. — Я вот думаю, может, она сама оступилась.
— Полиция так не думает.
— Ну да, полиции, конечно, видней. Только зря они Сашу забрали, — пробормотал старик и вернулся к своему прерванному занятию.
Мирослава тем временем пыталась разыскать Валевского. Управляющего не было в его комнате, и никто в доме не мог точно сказать, где Игнат Степанович.
Волгина предположила, что Валевский может быть в комнате дочери. Идти туда ей не хотелось, но выбора не было. Мирослава тихонько постучалась, ей никто не ответил, тогда она толкнула дверь и вошла. Валевский был там. В руках он держал свадебное платье дочери, которое привезли накануне. Увидев детектива, управляющий инстинктивно прижал платье к груди.
— Чего вам надо? — проговорил он недружелюбно.
— Поговорить с вами, — как можно спокойнее произнесла Мирослава.
— Нам не о чем разговаривать! — В его взгляде было столько лютой злобы, что Мирослава на миг застыла от удивления.
Она не могла найти объяснения ненависти Валевского.
— Вам не интересно, кто убил вашу дочь?
— Я это и так знаю!
— И кто же?
— Тот, кого забрала полиция! И нечего из меня душу вынимать!
