– Вы простите меня, братцы, за тот разнос. Должны понять: звонки сверху, звонки снизу, сбоку, из подземелья. Ничего не оставалось, как оперативно реагировать на справедливые критические замечания.
– Раз все правильно, зачем извиняешься? – сидевший сзади, рядом с Ларионовым Алик на него не смотрел.
– Я извиняюсь только за то, что не смог ввести вас в курс дела. Только за это.
– Виляешь, генерал, – оценил речи Ларионова сидевший за рулем Казарян.
– Зачем тебе понадобилось провоцировать нас на поход к Грекову? Форсировал события? – спросил Смирнов. – Но подготовиться к этому как следует не сумел.
– Мне необходимы были развязанные руки, и твои, и мои.
– Ты когда понял, на что я выхожу? – приступил к главным вопросам Смирнов.
– После лавины звонков.
– Значит, знал об этом синдикате давно?
– Скажем так: давно предполагал, что нечто подобное существует.
– Что же не копал по-настоящему?
– Не за что было ухватиться.
– А у Саньки было за что ухватиться? – не выдержав, влез в разговор Казарян.
– Было. "Привал странников".
– У тебя он тоже был, – сказал Смирнов. – Только ты почему-то настойчиво ориентировал Махова на торговцев наркотиками, неужели не чувствовал подставку, липу?!
– Сейчас борьба с наркоманией – проблема проблем. А в подробности я не успел влезть.
– Все ты врешь, Сережа. – Алик повернулся наконец к генералу, решась, посмотрел в глаза: – Ты боялся. Ты боялся момента, когда при неустойчивом равновесии твое положение, твоя генеральская карьера могут оказаться в опасности. Ты хотел выиграть, не рискуя: удалось Сане – прекрасно, не удалось – хуже, конечно, но терпимо, потому что впрямую-то тебя не касается! Так?!
– Не так, – обозлился Ларионов. – Не так, потому что любая моя акция в этом направлении была бы нарушением законности.
– Господи, еще один радетель за правовое государство! – ахнул Казарян. – Сережа, с нами-то целку из себя не изображай! Законность! Осведомители твои по обрубленным концам – законность?!
– Не занимайся демагогией, Рома, – только это и оставалось сказать генералу.
По Ульяновской выехали к Садовому. Рассвело уже всерьез.
– Зачем ты полез в нашу машину? – спросил Алик. – Тебе ведь что-то надо от нас, да?
– Не от нас, – поправил его Казарян, – от Саньки.
– Трудно с вами, – признался Ларионов. – Нам куда, Саня?
– На Серпуховку.
Теперь уже по указке Смирнова разбирались в переулках, пока не вырулили к пятиэтажке, окруженной хлипко-могучими тополями. Остановились, тут же за ними пристроилась оперативная "Волга".
– Пошли, Сережа, – пригласил генерала уже выбравшийся с переднего сиденья Смирнов. Ларионов выкарабкался с заднего, одернул генеральский пиджак, поправил фуражку и ответил:
– Не тот уровень, Саня. Генерал на задержании комбинатора? Много чести. – И приказал стоявшим у оперативной машины парням: – Сырцов, Демидов! В распоряжение полковника Смирнова. Действовать по его указаниям.
Смирнов отвык командовать, да и не любил особо это дело никогда. Предложил:
– Потопали, ребятки.
Дотопали до дверей Любиной квартиры, и Смирнов позвонил. Очень скоро голос Алексея осведомился:
– Кто?
– Я, Леша, – представился Смирнов. – Открывай.
– Быстренько вы управились! – с освобожденным смешком заметил Алексей и, открыв дверь, увидел при свете слабой лампочки Смирнова. Радостно удивился: – Кто ж это вас так лихо?
– Зови Глеба, – сурово отрубил Смирнов – не нравились ему такие шуточки.
– Глеб Дмитриевич! – умеренным криком позвал Алексей.
Алексей был в трусах и в майке, босиком, а Глеб Дмитриевич явился в полном параде: пиджак, рубашка с галстуком, немятые брюки, четкий пробор. Не спал – готовился.
– К вашим услугам, Александр Иванович, – стараясь держаться достойно, ответил он.
Как только в коридоре появился Ферапонтов, в прихожую шагнули Демидов и Сырцов.
– Пойдемте с ними, Глеб Дмитриевич. – Смирнов кивнул в их сторону. Ферапонтов решительно двинулся к двери. Пропуская его и Демидова, Сырцов недоуменно осведомился:
– Александр Иванович, а разве тут ничего не надо?..
– Тут, – Смирнов нажал на слово "тут", – ничего не надо.
Фальшиво насвистывая "Без женщин жить нельзя на свете, нет", генерал подробно рассматривал Глеба Дмитриевича Ферапонтова. Окончив свистеть, он приказал Сырцову и Демидову:
– В контору. Под полную вашу ответственность до моего приезда.
Ферапонтов натужно улыбнулся и спросил:
– А ваши мальчики по пути меня не застрелят случайно?
– Не застрелят, – вместо генерала ответил подковылявший Смирнов. Покосился на Сырцова и добавил: – Хотя стреляют они хорошо.
– Вам верю, – сказал Ферапонтов. – А генералам – нет. – И вслед за Демидовым сел в оперативную машину, Сырцов – следом.
– Сырцов! – распорядился Ларионов. – Скажи там, чтобы мою машину подогнали к Спиридонову.
"Волга" уехала. Казарян, подхалимски ощерившись и ликуя, догадался:
– Опять, следовательно, с нами, ваше превосходительство?
– Чайком угостишь? – не обращая внимания на казаряновские фортели, осведомился генерал у Алика.
Подъехали к дому и увидели Миню Мосина, расплачивающегося с таксистом. При виде генерала Миня ужасно рассердился:
