— Мне показалось, ты попросил опустить тебя? Я еще удивился.
— Верни меня назад, скотина! Ты не понимаешь, что стоит за всем этим делом!..
— За этим делом стоит моя жена. И если я ее сейчас не увижу, отравлю крокодилов твоим мясом.
Сказав это и бросив случайный взгляд на Игоря, Арт почувствовал, как внутри у него похолодело. Его спутник, с мокрым лицом и совершенно бессмысленным взглядом, стоял, опершись на стену. Ружье висело в его руке, касаясь стволом пола. От потери крови он терял сознание.
Арт перевел взгляд на бледного висящего над водой А-А и снова посмотрел на Игоря.
Если он сейчас вырубится, то Арту и шагу нельзя будет ступить с этого балкона. Он не может бросить его одного, и не может контролировать ситуацию, волоча его на своей спине.
Едва он успел об этом подумать, как у Игоря подкосились ноги. Словно мешок с картошкой, он рухнул на пол.
Ему срочно нужен врач с бинтом и глюкозой в шприце. Ничего этого не было. Он остался один в этой банке с крокодилами, да еще с раненым приятелем на руках.
Удерживая рукой конец веревки, Арт захлопнул дверь, ведущую с балкона в коридор.
Боеприпасов у него, включая последние пять патронов в дробовике — ровно на три минуты боя. При том условии, если он будет экономить, и отвечать на каждый сотый выстрел противной стороны. Пессимизма в его мысли подмешал рев А-А:
— Ты не опустишь меня в это гребаное болото на глазах толпы!..
Под ним, пытаясь залезть друг на друга, чтобы быть повыше, копошились четыре рептилии. После свежей человеческой крови пирожное в лице А-А приводило их в исступление.
Арт повернулся к А-А.
— У тебя минута.
Тот равнодушно пожал плечами. Нет, этот не скажет, даже если он его начнет опускать в воду. Что-то удерживает его от здравых рассуждений. Что-то мешает. Обычно так ведут себя люди, наобещавшие с три короба и получившие 100 процентов предоплаты и теперь понимающие, что смерть ТАМ куда страшней смерти ЗДЕСЬ.
Но Арт не понимал, что может быть страшнее смерти в зубах крокодила.
Артур нажал кнопку и тут же ее отпустил. Приближение пищи на двадцать сантиметров привело аллигаторов в восторг.
Со словами: «Я вас сейчас еще немножко опущу, чтобы освежить память» — он поднес указательный палец к кнопке.
— Не будь глупцом, Чуев! — заорал А-А, и эхо от его крика прокатилось по террариуму. — Твой друг сейчас умрет. Ему нужна помощь.
Игорь уснул. Он сидел в углу балкона, и мертвенная бледность его лица обещала проблемы. Повязка ослабла, и кровь пропитала его брючину от бедра до середины голени. Арт не знал, что ему делать. Это было впервые: он не знал, как поступить. Выход в коридор с Игорем на спине означал верную смерть. Если поведет вместе с А-А, он не вернет Риту. Потеря инициативы — потеря всего.
— Предлагаю сделку, — прохрипел крутящийся в воздухе как фантик А-А. — Сейчас я вызову своего врача, если он, конечно, не скормлен вами крокодилам. И ты отпускаешь меня.
— Я отпущу сразу после того как удостоверюсь, что Игорь почувствовал себя лучше и ему не введен вместо обезболивающего трупный яд с зубов этих тварей.
— Я вам верю на слово!
— Правильно делаете.
— Проходи побыстрее! — поторопил Арт лекаря. — И без поклонов. Делай все быстро… Сан Саныч!.. Если с моим дружком что-нибудь произойдет… ну, остановка сердца, например, после укола или что-нибудь другое, я отпущу веревку.
Впервые за все время пребывания в подвешенном состоянии А-А улыбнулся.
— Для того чтобы твой дружок отдал концы, мне стоило всего лишь не упоминать о лекаре. Я снял с вас тяжеленный груз ответственности за судьбу дружка. Примите это во внимание, когда будете снимать меня с блока.
— Я так и сделаю.
Лекарь начал шаманить над Игорем. После укола в вену доктор стал втыкать в него иголки и нажимать на точки под челюстью, на висках, на затылке. Чудо свершилось уже через несколько минут. На лице Игоря появился розоватый оттенок, он задышал глубже, но открывать глаза не торопился. Лекарь пробормотал тихо, видимо, ему не доставляло удовольствия практиковать в операционной, кишащей крокодилами, и в которой его хозяин висел на веревке:
— Он не умрет, но ему нужен покой. Будет лучше, если его не шевелить.
Губы Игоря вдруг дрогнули, и Арт услышал:
— Пусть введет мне атропину полкубика и кардиомину для поддержки мышцы…
Доктор удивился, но еще сильнее озадачился Арт. Вот те нате, хрен в томате…
— Что ты сидишь, как медбрат? Делай, что он говорит!
— Я хотел сделать это, но в такой обстановке… — произнес лекарь и принялся за дело.
Через минуту он уставился на Арта своим лучистым взглядом.
— Все?
Док кивнул.
— Эй!.. Вы обещали предоставить мне свободу, — напомнил парящий над крокодилами, аки орлан, А-А.
Притянув доктора за шиворот, он сунул ему в руку пульт. Тот схватил его и, дико вращая глазами, уставился на хозяина.
