Хороший праздник 8 марта! Учительница танцев Ася прочувствовала это на своей шкуре, оказавшись по вине лучшей подружки в незнакомом городе в международный женский день. Ушлая Ритка решила совместить два дела сразу: выследить блудного любовника, который завел новую пассию, и отметить праздник в ресторане. Только для Аси все обернулось печально: сначала ее приняли за стриптизершу, потом заставили пронести бомбу в номер одного местного авторитета. Сбежав из злосчастной гостиницы, Ася знакомится со странным парнем по имени Антон. Сначала она приняла его за квартирного вора, но оказалось, что все намного хуже. Или лучше?Теперь ее и подругу преследуют неизвестные, а Антон с другом обещают помочь разобраться с проблемами. Казалось бы, каждой твари по паре. Парни вроде непростые, намерения у них серьезные. Но тут не к месту объявляется блудный любовник Ритки, путая все карты. А его пассию находят убитой неподалеку от места, где временно живут Ася и Ритка под покровительством новых друзей.
Листик петрушки приклеился к Риткиной верхней губе в самой середине, сделав ее похожей на кролика с ажурными зелеными зубами. Наверное, в тот момент это показалось мне забавным, потому что я глупо захихикала и протянула подружке колечко морковки, выуженное мною из безвкусного ресторанного холодца.
Надо сказать, к тому времени забавным мне казалось все на свете. Люди в ресторане представлялись милыми и душевными существами, мир виделся необъятным и прекрасным, а жизнь — волнующей и непредсказуемой.
Думаю, русскому человеку сразу станет ясно: я была пьяна. Дело даже не в том, что я злоупотребляю. Скорее, дело в том, что обычно я как раз не злоупотребляю. Оттого в тот злополучный вечер восьмого марта я так быстро накидалась и вела себя глупо, хотя самой себе казалась неотразимой. Это тоже понятно каждому любителю «заложить за воротник».
Ритка, которая, кстати, и вытащила меня и в этот злосчастный ресторан, и в этот злосчастный город против моей воли, этих восторгов почему-то не разделяла. Скорее всего потому, что, помимо возлияний, была занята выслеживанием своего блудного любовника Аникеева.
Он то появлялся, то скоропостижно исчезал, совсем как зарплата в моем кошельке. Собственно, из-за Лехи Аникеева я и оказалась в неподходящее время в неподходящем месте. Но в тот момент я об этом еще не подозревала, оттого и веселилась, покачивая ногой в такт музыке, периодически порываясь пуститься в неукротимый пляс. Но обо всем по порядку.
Лучшая подруга Ритка позвонила мне ровно в три часа дня — я как раз пришла из Дома детского творчества, где уже третий год преподавала народные танцы малышам от 3 до 10. Точнее, пришла я из кафе возле работы. Коллегами мы скромно отметили Международный женский день с единственным мужчиной в коллективе — завхозом Никаноровичем, который и откупоривал нам шампанское.
Придя домой, я завалилась на диван, уставилась в потолок и принялась размышлять, как мало радостей в жизни молодой красивой девицы в самом расцвете сил. Не то чтобы я была обделена мужским вниманием, скорее наоборот: папаши, приводящие своих чад на танцы, посматривали на меня с нездоровым интересом и даже частенько делали откровенные намеки. Однако мое строгое воспитание не позволяло воспринимать их всерьез, а познакомиться с кем-то стоящим вне работы все как-то не получалось.
В женском коллективе это всегда сложно, а шастать по клубам мне было некогда: вечером я училась на заочном, днем работала, а на выходных отсыпалась или ездила к родителям.
Ритка утверждала, что я просто «дубина стоеросовая», раз позволяю даром пропадать такой красоте. С моими внешними данными мне бы сниматься для обложек мужских журналов, а не плясать казачок с детишками, вытирая их сопливые носы (заметьте, не я это сказала).
Размышляя о бренности бытия, я малость придремала, так что Риткин звонок застал меня врасплох.
— Ты что, как всегда валяешься на диване? И это в такой день? Ася, сколько раз я тебе говорила…
— Тысячу, тысячу раз говорила… — поспешно прервала я ее поток мыслей, почесав за ухом в ожидании нравоучений.
Ритка, в отличие от меня, времени даром не теряла. Она работала в отеле администратором. Отель этот был крайне любим иностранцами и местными «мафиози», поэтому отбоя от кавалеров у подружки не было. Пока Ритка что-то бурчала в мой адрес на том конце провода, я ненавязчиво вклинилась с оригинальным вопросом:
— Как дела?
— Как сажа бела. Хуже некуда. Ты прикинь, этот козел мне изменяет! Я подслушала его разговор по телефону и…
— Какой именно козел? — кашлянула я.
— Аникеев конечно, — обиделась Ритка. — Островский у меня зайчик, Леванов — пушистик, а этот — форменный козел.
Риткина жизнь была чрезвычайно насыщена мужчинами, но, справедливости ради, стоило отметить, что Аникеев в списке донжуанов лидировал уже примерно год. Их бурный роман, завязавшийся все в том же отеле, понемногу перетек в вялотекущий: Аникеев периодически приезжал к Ритке с шампанским, но замуж ее не звал, отговариваясь работой. Чем он конкретно был занят, никто не знал, но его надменный взгляд, повадки бандита и шикарная тачка прозрачно намекали на причастность к неким таинственным околокриминальным структурам нашего города.
— Так что там с Аникеевым? — вздохнула я, потому как приготовилась к испытаниям. Ритка могла часами костерить его почем зря, я — давать ей советы, а через день Ритка в обнимку с Аникеевым шла в ресторан, а я чувствовала себя круглой дурой.
— Прикинь, заехал, привез мне розы и духи, поздравил типа, а сам свалил. Говорит, срочные дела по работе, командировка, мол, у него. Пока он в туалете по телефону с кем-то болтал, я делала вид, что в душ пошла, а сама слушала. Он сегодня будет в Лисках, ужинает в ресторане «Турист» в 8 часов. Своими ушами слышала, как он его заказывал.
— Ну и? Заказал себе номер в городе, будет там ночевать. Вполне понятно, что он хочет поужинать…
