Вдруг Лидия почувствовала, что она в туалете не одна – через мгновение холодный ужас сковал ей грудь, она увидела: у стенки прижавшись спиной стояла темная фигура мужчины, мужчина смотрел на нее и трогал себя между ног. Тут она услышала тяжелое дыхание с другой стороны – из темного угла – там явно был еще мужчина. Это ловушка, она беззащитна, Рэнэ, может быть, в это время перерезают горло. Её изнасилуют или что похуже?
Лидия, 40-летняя немка русского происхождения, хорошо устроилась в жизни. Родилась Лидия в Москве и, закончив истфак МГУ, стала специалистом по косторезному ремеслу древнего Новгорода. Тогда же она выскочила замуж за коллегу, специалиста по мезолиту с жидкой бородкой. Меньше, чем за 20 лет Лидия полностью поменяла свою жизнь: начав с командировок в Европу и сомнительных, но умело использованных, еврейских корней, Лидия переехала в Берлин, бросила археологию и сделала карьеру в фирме Сименс. Всё сложилось хорошо: на фирме ее ценили, у нее своя квартира, сын учится в университете.
Неудачника с бородкой Лидия давно бросила, и завела «друга» – 60-летнего датчанина Рэнэ. Рэнэ архитектор, он живёт в Эсбьерге в собственном уютном доме. Видятся они не часто, кроме того, выяснилось, что грубые страсти в постели уже лет 15, как стали казаться Рэнэ примитивными, так что общение между ними установилось, в основном, духовное. Что ж, зато общение это первоклассное: Лидия не встречала человека интереснее – Рэнэ блестяще образован, утонченно ироничен, искушен во всех видах искусства. Он говорит на трех языках и играет на фортепьяно. За изощрённость душевной организации Рэнэ приходится расплачиваться многочисленными неврозами (как возрастными страхами, так и, например, неотступной тревогой за окружающую среду, спасение которой Рэнэ воспринимает, как личное дело). Спасением же от неврозов для Рэнэ стала поразившая его книга «Умный кишечник», дающая в руки читателю ключ к управлению личностью через заботу о желудочно-кишечном тракте.
В свободное время Лидия занимается благотворительностью, йогой и, изредка, встречается с подругами. В первые годы в свободном мире она попыталась вести себя свободно: скандалила в ресторанах, пыталась напиваться с друзьями, но в Германии это наталкивалось на стену из мягчайшей вежливости и железного непонимания, и Лидия завязала с алкоголем, а заодно и с курением, и вообще, понемногу стала превращаться в немку, спокойную и доброжелательную.
То, что ей не хватает остроты в жизни, Лидия поняла благодаря Монике, 45-летней подруге, с которой она когда-то пыталась напиваться (последняя попойка кончилось тем, что Эльмар, обычно гостеприимный и спокойный муж Моники, смёл бокалы и бутылку со стола и запретил Монике встречаться с russische alkoholiker).
Лидия с Рэнэ собрались в октябре в Италию, узнав об этом, Моника заявила, что у нее есть отличная идея, что им необходимо посетить. Так, в кафе за бокалом вина Лидия впервые услышала про клубы Prive – закрытые частные клубы в Италии. «Там собираются настоящие итальянцы, даже есть мафиози. Все общаются, немного выпивают, немного танцуют – это способ узнать настоящую Италию! Это совершенно респектабельно и безопасно». Выпив еще вина, Моника призналась, что, пока Эльмар спорил с какими-то мужиками (по виду, мафиози) – она поцеловалась в укромном уголке с одним молодым длинноволосым дизайнером-коммунистом, который пялился на неё весь вечер: «Это же Италия. Всё это совершенно элегантно и безопасно!». Она категорически потребовала, чтобы ее подруга пошла в клуб Prive и «встряхнулась»: «А то ты со своим пузатиком…». Лидия привычно пропустила мимо ушей непристойную фразу о своей сексуальной жизни с Рэнэ.
Слова Моники взбудоражили Лидию. Она, конечно, не собирается с кем-то там целоваться, но мысль о бесстыдно преследующих ее прекрасных итальянских глазах, будила ее воображение.
Лидия чувствовала себя лживой неверной женой, когда вскользь предложила Рэнэ сходить в клуб Prive в Неаполе. Рэнэ помрачнел, как он всегда мрачнел при изменении планов, но стало ясно, что, по-настоящему, волнует его в этой идее только, законно ли это заведение: есть ли лицензия и платят ли они налоги. «Я посмотрела их сайт – Лидия старалась сочетать убедительность и небрежность. – Они выглядят, как обычный ночной клуб. Выглядит совершенно безопасно». «Но не хочешь, не пойдем – плела свои сети Лидия. – Я просто думала, тебе интересно пообщаться с настоящими итальянцами». Лидия, и правда, заходила на сайты двух клубов Prive, но, честно говоря, ей не все было ясно. И сейчас, выйдя из скайпа с Рэнэ, Лидия, еще раз зашла на сайт того единственного клуба, где телефон отвечал (хотя, кроме “Hi”, ничего по-английски не понимали). Google translater извлекал из скудного текста на сайте только общие фразы про «приятную атмосферу», про дресс-код и, конечно, ничего про лицензии. Google maps показывал этот адрес на фотопанораме, как пустынный перекресток в пасмурный день. Вокруг какие-то заборы и несколько закрытых ворот.
