– Урсула, ради всего святого… – Пако схватился за трясущийся в дороге шлем. – Мы ведь на службе.
Урсула неохотно убавила громкость и глянула на Уэйна, подняв ярко очерченные брови.
– Пако, ты чересчур серьезен… Ты слушаешь хоть что-нибудь, кроме Стравинского, Штокхаузена и Джона Кейджа? А на танцы разик придешь? Уэйн, я покажу тебе пару джазовых движений. Или, может быть, ты предпочитаешь танго?
– Может быть, – без промедления согласился Уэйн. Он хотел угодить этой широкоплечей красавице с защитными очками и боевым снаряжением. – Радиостанция… Впечатляет. Сколько вас тут?
– Недостаточно, – мрачновато ответил Пако. – Человек сто или чуть больше. Нам нужны новобранцы, только вот Америка никому не нравится. Впрочем, чему удивляться? От этой столетней музыки, записанной с местной радиопрограммы, голова раскалывается. Как такое слушали?
– Ну, она энергичная, – заметил Уэйн. Ему и в голову не приходило критиковать Соединенные Штаты, так что суровые рассуждения Пако его расстроили. – Вы все из одного племени, из Игроков?
– Нет! – Урсула с хохотом шлепнула Уэйна по плечу, а Пако презрительно фыркнул.
– Мы с Урсулой из Чавеса, мексиканского свободного порта в Нижней Калифорнии. А ты – гринго, друг мой, ты американец. Не забывай, эти отели построены трудом мексиканцев. Ладно, расслабься… Я же не говорю, что они создали древние пещеры Монтесумы. Просто на этот раз мы пойдем дальше, мы годимся не только в официанты и уборщики.
– Ты прав, мне вот пришлось тайком проникнуть на борт корабля, чтобы попасть в Америку. – Уэйн смотрел на мелькавшие за окном ряды гостиниц, окруженных гектарами пустынных автостоянок. Итак, сотня подростков и некто, называющий себя президентом. От мысли об этом стало легче, с таким количеством можно справиться. Не считая полицейского автомобиля с воющей сиреной и ослепительных огней, в Лас-Вегасе было пусто. – И все же хоть какое-то начало. У вас уже есть воздушные войска.
– Лишь президентский вертолет «Си-кинг» и несколько «Хьюи», – отмахнулся Пако. Удачная догадка. – В государственных резервуарах полно топлива, хватит на пару лет, но на подготовку механиков тоже нужно время. Ваш друг, я смотрю, толковый инженер. Он нам пригодится. И женщина-профессор тоже.
Вспомнив великую канзасскую пустыню, смерть Орловского и свою близость к кончине на кладбище Бут-Хилл, Уэйн спросил резким тоном:
– Так вы все видели? Почему же не помогли нам?
– Успокойся… – Пако настороженно глянул на Уэйна, не зная, стоит ли посвящать непредсказуемого новичка в личные дела их подросткового царства. – Я видел вас лишь на записи – по ту сторону Скалистых гор имеется несколько видеороботов, реагирующих на движение. Жаль, что с другими двумя так вышло.
– Двумя? Вы видели Штайнера? Капитана?
Пако снова вжался в шлем.
– Его мы не видели. Думаю, он очень быстро погиб, Уэйн. А если пошевелился, то и его засняли на камеру.
«Понтиак» свернул на парковку у огромного отеля. Они вышли из машины и направились к персональному лифту с президентской эмблемой.
– Отель «Дезерт Инн», – сообщил Пако, пока лифт ехал вверх. – Это тебе о чем-нибудь говорит? Может, в голове всплывает чье-то имя?
– Конечно, Говард Хьюз.
– Очень хорошо, Уэйн. Даже слишком, но господину Мэнсону это понравится.
На уровне пентхауса двери лифта открылись. В тихом, застеленном ковром коридоре стоял хромированный стол. За ним сидел парень в белом халате и, несмотря на тусклый свет, читал комикс.
– Привет, Пако, старик уже места себе не находит.
– Ну, вот и мы. – Пако взглянул на обложку комикса – «Бэтмен и Робин против Женщины-кошки» – и выбросил его в мусорную корзину. – Я же оставлял тебе руководство по эксплуатации, а это что?
– Ох, Пако…
С показным вздохом парень нажал выключатель на стене. Открылись двери, за ними – просторная, но скромно обставленная прихожая гостиничного номера. Здесь еще один техник в лабораторном халате проверял ряд электронных панелей синевато-стального цвета. Хотя окна выходили на огни ночного города, воздух в комнате был на удивление чистым. В номерах имелась встроенная замысловатая система кондиционирования, трубы из соседней спальни тянулись по потолку к вентиляционным фильтрам у окна. Лопасти не переставали вращаться, мгновенно реагируя на изменения влажности и температуры.
Подзывая Уэйна за собой, Пако открыл дверь в спальню. Холодное синеватое мерцание, как в реанимации, освещало больничную койку, на которой лежал средних лет мужчина с мраморной на вид кожей в окружении целого ряда экранов. Если не считать обмотанного вокруг пояса полотенца, мужчина был голым; в одной руке он держал аэрозольный ингалятор, а в другой – пульт от телевизора. Подрагивающий голубоватый свет отражался от его белой кожи, придавая ей болезненный вид – будто венозная кровь застопорилась на пути к гиперактивному сердцу. Он не отрывал взгляда от мониторов, словно по-настоящему существовал в ионизированном потоке мигающих изображений, а не в собственном живом теле.
