«Представь себе — не сказал. Сначала меня в коридоре посетила «эмоциональная благодать» от енотов… до потери сознания. Потом ссора с Фриком, потом… да ты сам все прекрасно знаешь, не придуривайся.»
«Ну да, ну да… Вот не думал, что ты узнаешь про Асаха, поэтому решил тебе не говорить. Да и тебе не надо про это никому сообщать. Давай быстрее перебирай ходулями, время уже поджимает.»
Чума припустила бегом. В комнату опоссумов она ввалилась «высунув язык на бок.»
«И какого черта в доме делал Асах? Зачем ему артефакторов развязывать?»
«Про Асаха потом поговорим… Давай–ка сначала по амулету. Располагайся, где будет удобно.»
Девушка прошла к окну и плюхнулась в стоявшее там кресло.
«Такие амулеты–кулоны используются довольно давно и ничего особенного из себя не представляют. Но! Спиркс в нем поковырялся! Ты не заметила странностей в его рассказе?»
«Нет. А должна была?»
«Эх… Пороть тебя уже поздно… в обоих «тыквах» у тебя помойка. А ты пробовала ими иногда думать? Спиркс ни разу не сказал, что он успел воспользоваться своим новый артефактом. В его рассказе были фразы: я хотел воздействовать, я решил попробовать… Но не было слов о самой работе амулета. А теперь прокрути все события на озере в уме и вспомни, что чувствовала.»
«Умиротворение, а потом вдруг резко захотелось мужика — видимо в этот момент енот начал свой эксперимент.»
«Да ну?»
«Что — да ну?»
— Думай верхней башкой, бестолочь. Пока только нижняя пытается что–то родить, — перешел на голос опоссум, — Только что тебе было сказано — Он. Не. Пользовался. Амулетом. И проверка его мозгов это подтверждает.
Почесав затылок, Чума начала вспоминать с самого начала.
«Вот пришла на озеро. Разделась. Залезла в воду. Немного полежала на камне, вообще без всяких мыслей. Потом появилась мысль о мужчине. Не конкретном, а «среднежелаемом» — высокий, красивый, с хорошей фигурой. Потом… Твою ж мать… Если он ничего не успел применить, но кулон начал передавать ему эмоции…»
«Значит артефакт передавал для Спиркса только твои личные эмоции, без всяких чужеродных «добавок», да еще и усилил их многократно!!!»
— Вижу доперла наконец–то своим скудным умишком, — опоссум рассмеялся в голос, и подскочив к ученице, взъерошил ее волосы.
Чума посмотрела на него округлившимися глазами.
— Ключевое слово — усилил. Я, когда его пнул, такую дикую злобу поймал в ответку — мама не горюй. Спиркс похоже даже не догадывается, что он создал. Вот и ты молчи — безделушка она и есть безделушка.
«Но я же не озабоченная, чтобы до такой степени возбудиться только от мысли о мужике? Или озабоченная? Дилемма…»
Но эту мысль Чума спрятала подальше, еще не хватало чтобы ее прочел кое–кто ненароком.
* * *— Асах… — напомнила Чума телепату.
— А что Асах?
— Хорош мозг выносить, старый. Давай уже рассказывай.
— Асах — офицер Синдиката, — опоссумы многозначительно взглянули на нее.
— Ни хрена себе, компот… Это точно? — девушка подалась вперед.
— Точнее не бывает. Это в данный момент я не работаю на контору, а в свое время тоже в ней… числился. Да и сейчас помогаю им по мелочи… Ну, а они — мне.
Опоссум отпил пыва и крякнул от удовольствия.
— Так вот, я работал в группе, внедрявшей волколака в мир Фелиса. Если ты расскажешь о том, что он был в этом доме — многие головы полетят. И в первую очередь — его.
