Не знаю, унюхал что-то Егор Дмитриевич или нет, но он ничего мне не говорит и не даёт самой разуться. Потом берёт меня за руку и ведёт в мою спальню. Его рука такая большая по сравнению с моей, я просто утопаю в ней. И она очень горячая.
- Надеюсь, вы не станете меня переодевать, - шучу я.
- У меня появлялись такие мысли, но, думаю, тебе нужно дать своё согласие для начала, - говорит Егор Дмитриевич и криво улыбается, предугадывая ответ.
- Нет! – чересчур поспешно вскрикиваю я.
- Хорошо, - соглашается он, и я облегчённо вздыхаю. Он говорит странные вещи, и я до конца не могу поверить, что он предложил переодеть меня. Уму непостижимо!
Когда мы заходим в мою спальню, я немного волнуюсь. Я никого не приглашаю в свой дом и уж тем более в свою спальню. Вообще-то, он не спрашивал моего разрешения, но факт остаётся фактом, он чуть ли не первый посторонний человек, который сюда заходит.
Обстановка моей спальни довольно скупа: стол с компьютером, кровать, тумба для вещей. Вот и всё. На стенах развешаны плакаты и вырезки из журналов, некоторые мои детские рисунки, в общем, всякий хлам. Егор Дмитриевич оглядывает обстановку, потом внимательно просматривает каждый мой плакат и каждую журнальную вырезку.
- Довольно мило, - говорит он, и я выдыхаю.
Я даже не заметила, что задержала дыхание. Моя спальня – это для меня святое место. Да, она далеко не идеальна, но она такая, какой сделала её я. Она – отражение моей души, что-то интимное и личное. Мне бы не хотелось, чтобы человек, который сюда зашёл, осквернил её.
- Ну, переодевайся, - добавляет он и выходит.
Я поспешно снимаю одежду и натягиваю на себя шорты и тёплую фланелевую кофту с длинным рукавом. Мне не мешало бы умыться и сходить в душ, но сейчас у меня уже нет сил. Завтра приведу себя в порядок.
Я выхожу из спальни и вижу Егора Дмитриевича в прихожей. Видимо, он готов ехать домой и ждёт, когда я выйду с ним попрощаться. Посмотрев на мою нестандартную пижаму, он усмехается. Отлично, мой вид его рассмешил.
- Я оставил еду на столе в кухне, - говорит он.
- Какую еду? – тупо спрашиваю я.
- Которую я заказал в кафе для тебя и твоей матери. Ты же не думала, что я купил её для себя?
- Но…
- Не пытайся отказаться! – громче говорит Егор Дмитриевич, не давая мне возразить. – Я заказал её для вас. Порадуешь мать хорошей едой.
- Ладно, спасибо, - говорю я.
Не могу поверить, что тот таинственный заказ был для нас с мамой. Я даже предположить этого не могла.
- Пожалуйста, разбери пакеты и поставь всё в холодильник или до утра еда пропадёт, - говорит Егор Дмитриевич, и я закатываю глаза. Как будто я полная дура и не знаю, что делать с едой.
- Хорошо, - говорю я. Этот человек делает нам с мамой подарок, я не могу сказать ему, что я и без него могу справиться с полными пакетами.
Егор Дмитриевич смотрит на меня не отрывая глаз. Его взгляд внимательный и немного напряжённый. Я вижу морщинку, которая появляется у него между бровями от того, что он хмурится. В тусклом свете лампы его глаза кажутся чёрными, а шрам практически сливается с остальной кожей.
- И ещё… - медленно говорит он, как будто раздумывая, стоит ли ему продолжать дальше. – Давай перейдём на «ты». Называй меня просто Егор.
Я смотрю на него и перевариваю поступившую информацию. На «ты»? Я не смогу называть его просто Егор. Он слишком старый, а я слишком молодая, чтоб переходить на «ты». И, тем не менее, я отвечаю:
- Хорошо. А Вы тогда называйте меня просто Соня. – Я слегка улыбаюсь.
Я не называла ему своё имя до этого, но не удивлюсь, если он его знает.
- Софи. Мне так больше нравится, - говорит Егор Дмитриевич… нет, просто Егор.
Я слегка пожимаю плечами, давая понять, что мне всё равно.
- До свидания, - говорю я.
- До свидания, - отвечает мне Егор… Дмитриевич. Чёрт, мне нужно привыкнуть к этому.
Он уходит, и я закрываю дверь на ключ.
Егор… что ж, это очень странно, но мне интересно посмотреть, что будет дальше. С лёгкой улыбкой на губах я иду на кухню разбирать пакеты.
Глава 3
В пакетах я нахожу целые сокровища. Тут и супы с мелкими кусочками мяса и шкварками в контейнерах, и целый пакет отбивных, и несколько порций различных салатов с майонезом и без, запечённая картошка, даже несколько жульенов в упаковке! Что такое жульен на тот момент я не знала, мне потом рассказала о них мама, в своё время работавшая официанткой.
У меня глаза на лоб полезли от такого разнообразия! Сколько же денег стоит этот заказ? Я аккуратно складываю всю еду в холодильник и захлопываю дверцу. Ещё несколько секунд смотрю в одну точку и решаю, что утро вечера мудренее.
Я ложусь в кровать и ещё долго смотрю в потолок. Для того чтобы мама не повалилась на пол от запаха перегара, я открыла окно и не закрывала дверь в спальню. Я всегда так делаю, и каждый раз мама ничего не замечает, только удивляется, не холодно ли мне. Если я не хочу мучиться от похмелья сейчас, мне нужно уснуть, но сон не хочет идти. Я не могу выбросить из головы Егора и его поступки.
