– Давайте, ребята! Чистим весело и с песнями! – дежурный закрывал нас на ключ и оставлял наедине с картошкой и луком.
Мы разбирали ножи, садились на баночки (табуретки), закуривали и начинали потихоньку чистить овощи.
Из одной ванны брали нечищеную картошку, зачищали от «мундира» и бросали в другую ванну с уже очищенным картофелем.
Тоже самое происходило и с луком.
В помещении дым «стоял столбом».
От табачного дыма вперемешку с запахом очищенного лука пробивало слезу.
За неспешной чисткой овощей мы рассказывали истории из гражданской жизни, анекдоты, опять курили. В роту никто особо не торопился.
– Пацаны! А у меня до армии уже машина была. «Девятка»! Все девчонки мои были! У отца моего бизнес – ларьки по городу. Он мне «тачку» на восемнадцать лет подарил. Я только пару месяцев и успел покататься. Сейчас в гараже стоит моя «ласточка». Ждет меня! – сокрушенно вспоминает Вовчик из Тамбова.
– Вован! Мы к тебе после армии приедем! Покатаешь нас? – говорим мы.
– Обязательно! – Вовчик расплывается в довольной улыбке.
– Ну как успехи, «чекисты»? – открывается дверь и заглядывает дежурный по столовой.
Сквозь дымовую завесу он старается рассмотреть, сколько мы уже почистили.
– Процесс идет, товарищ мичман! – отвечаем.
– Вижу-вижу! Молодцы! Вижу, что с песнями работаете! – говорит дежурный.
И опять закрывает нас на ключ.
Чистка картошки затягивалась до одиннадцати, а то и до двенадцати ночи. Мы приходили в роту уже после отбоя. Шли умываться, а между делом пытались дорассказать друг другу недорассказанные истории и анекдоты.
– Ну-ка! «Чекисты»! Не шумим! Живей умываемся и отбой! – шипит на нас дежурный по роте.
Я ложусь в койку, закрываю глаза.
А перед глазами ванны, полные картошки и лука.
Засыпаю.
Мне снится, как после армии мы приехали в гости к Вовчику. Гоняем по Тамбову на «девятке».
– Рота-а-а! Подъем! – крик дневального обрывает мой «гражданский» сон и возвращает в реальность.
*****
Старшина второй статьи Ерохин, это такой же моряк как мы. Только на полгода старше по призыву.
По военно-морскому «карась».
Еще недавно он сам «летал» и «шуршал».
А сейчас ему доверили целый взвод и он отрывается.
– Эй, человек! Ты кто?! – говорит он кому-нибудь из моряков.
– Я – деревянный мальчишка, одетый в курсантскую форму! – должен отвечать моряк. Это сам Ерохин заранее научил.
– А-хаха-ха! Буратиии-но-ооо! – весело смеется Ерохин от собственной шутки.
– Эй, Чернушкин! – зовет Ерохин одного из матросов.
– Вон, видишь! Идет старшина роты. Сходи, попроси у него ключи от пиллерса! – дает он приказание «молодому» моряку.
«Молодой» убегает исполнять приказание.
А Ерохин уже еле сдерживает смех.
– Товарищ старший мичман! Разрешите у вас попросить ключи от пиллерса? – обращается моряк к старшине.
Старшина смотрит на бойца с некой грустью в глазах. Он уже знает этот «прикол».
– Сынок, тебя кто послал?! – говорит бойцу старшина роты.
– Старшина второй статьи Ерохин! – гордо докладывает боец.
– Так вот, боец. Видишь в кубрике прямоугольные колонны? От пола до потолка идут? – старшина машет рукой на колонны в кубрике.
– Так точно! Вижу, товарищ старший мичман! – рапортует боец.
– Так вот! Такая колонна называется пиллерс. Соответственно там замков быть не может. А Ерохину передать, чтобы «карась» не борзел! А то он у меня, шхера, на флот служить поедет, а не в «учебке» будет штаны протирать! Выполнять! – и старшина роты уходит дальше.
Молодой моряк подбегает к Ерохину.
– Ну что, Чернушкин! Принес ключи от пиллерса? – ехидно спрашивает Ерохин.
– Товарищ старший мичман передал, чтобы «карась» не борзел! – отвечает ему боец.
– Я те дам «карась»! – кричит Ерохин.
Теперь уже хохочем мы.
– Вы чего развеселились?! Ну-ка упор лежа принять! – командует Ерохин, – Раз-два! Раз-два! Раз-два!
Время в «учебке» пролетело незаметно.
Подъем-отбой, подъем-отбой.
Так пролетели 45 дней.
В середине января 1995-го мы торжественно присягнули на верность Родине и ждали распределения по воинским частям Северного Флота для дальнейшего прохождения службы.
Начинался февраль 1995 года.
Через пару недель после присяги на вечерней поверке командир роты зачитал пять фамилий.
В том числе и мою фамилию.
– Кого зачитал завтра подъем не в шесть, а в пять утра! – прозвучал приказ командира роты.
– А куда нас? Личные вещи с собой брать? – поинтересовались мы.
– Соберите на всякий случай, – ответил командир роты.
После принятия присяги мы уже привыкли, что с утра пораньше отправляли куда-нибудь на работу. Например, на разгрузку вагонов с углем, продуктами или еще куда. Но к вечеру ребята возвращались обратно в роту.
Мы думали, так будет и в этот раз.
Но следующим утром все было по-другому.
В пять утра нас вывели на улицу и построили на плацу. Перед нами стоял капитан первого ранга (полковник по-сухопутному).
– Ра-а-вняйсь! Сми-ии-рррр-но! – прорычал басом «капраз».
И потом по-отечески добавил:
– Ребята-а-аа! Сынки! На вас возложена ответственная миссия! Вы едете в Хальмер-Ю!
– Товарищ капитан первого ранга! Разрешите спросить? А это где? – поинтересовался я.
