За два часа мы проехали всего три километра! Можно пешком уже дойти, или даже доползти «по-пластунски». Обратно в часть мы уже вернулись быстрее. По выкопанной колее.
Да, друзья мои! Снега в тундре очень много!
Нет! Не так!
Снега в тундре обалдеть как много!
Был у нас в части черно-белый телевизор.
Еще советский «Рекорд».
От уличной антенны, которая висела на крыше казармы, в хорошую погоду можно было поймать два телеканала: «Первый» и «Россия».
Сигнал постоянно пропадал.
Тундра же! То ветер, то снег.
Кто-нибудь из моряков залезал на крышу и ворочал антенну в разные стороны. Второй моряк стоял на улице у открытых дверей казармы. А третий – возле телевизора.
– Вправо давай! – кричал тот, который у телевизора.
– Правее! – дублировал второй тому, кто на крыше.
– Стоп! Вот блин! Чуть левее! – кричал моряк у телевизора.
– Стой! Левее-е-ее! – повторял моряк на улице у дверей.
– А-а! Ладно! Вроде нормально! – вглядываясь в экран, махал рукой моряк у телевизора.
– Нормально-о-ооо! Сле-ее-за-ай! – вторил ему моряк на улице.
А потом мы уже всей командой «прилипали» к экрану. Можно было посмотреть новости или даже какой-нибудь фильм. Конечно с сильными помехами, но все-таки. Очень хотелось узнать, что там происходит на Большой Земле.
Но как только начиналась пурга – сигнал пропадал совсем. По телевизору начиналось шипение и шли сплошные мерцающие помехи.
Если смотреть на эти помехи несколько минут, то начинает напоминать падающий снег.
И тогда мы говорили: «По телевизору пургу показывают».
По «телику» можно было определить, какая погода сейчас на улице.
– Ну-ка! Включи телевизор! Что там?! – проснувшись с утра, спрашивал кто-нибудь у дневального, прежде чем выйти на улицу.
Дневальный включал «телик». Там шли помехи.
– Понятно! Пургу показывают. Значит и на улице пурга! – и точно, мы открывали дверь из казармы, а там валил снег.
Телевизор-барометр!
Ноу-хау военных моряков Хальмер-Ю 1995 года!
Заступил я однажды дневальным.
В обязанности дневального входило поддержание порядка в казарме. Также дневальный должен был откапывать от снега входную уличную дверь.
Еще ночью началась пурга.
К утру пурга только усилилась.
Открываю уличную дверь.
А передо мной белый сугроб во всю высоту двери.
Только сверху небольшая щелочка осталась.
Лопату в руки – и за работу!
Откидываю снег в «предбанник».
Освобождаю дверь из снежного «плена».
Потом выкидываю снег обратно на улицу.
На все уходит времени минут пятнадцать.
Ну вот, проход свободен. Возвращаюсь обратно в казарму. У меня кроме двери еще и другие обязанности. Проходит буквально полчаса.
И тут началось:
– Дневальный! Дверь замело!
Выхожу – открываю дверь.
А там….. «белая стена».
И опять откапываю.
Опять проходит минут 20-30.
И снова кому-то понадобилось на улицу:
– Дневальный! Дверь замело!
А пурга-«зараза» никак не унимается.
И, кажется, только усиливается.
– Днева-а-ааальный…..! – кто-то кричит.
– Да понял я уже… иду! – не даю договорить до конца.
Потому что уже весь день слышу эту фразу.
Беру лопату и иду «освобождать» двери.
Сколько раз за день повторялась эта процедура – не сосчитать. Если только приблизительно.
Начал я в 8 утра, а закончил вместе с отбоем в 22 часа. Каждые полчаса дневального кто-то звал откапывать дверь. Получается как минимум 28 раз!
В ту ночь во сне руки самопроизвольно дергались.
Как будто держали лопату и кидали снег.
Перед глазами стояли открытые двери и «белая стена». И словно чей-то голос зовет меня:
«Днева-а-ааальный! Двери замело!»
На следующее утро я еще раз откопал входную дверь.
И сдал дежурство.
Раз в месяц начальник продсклада мичман Удальцов брал с собой пару матросов в Воркуту получать продуктовый паек на нашу часть.
Однажды я попал в такую поездку.
Рано утром на поезде из Хальмер-Ю мы доехали до Воркуты. Нас было трое: начальник продсклада, я и еще один матрос по имени Виталик.
В Воркуте на железнодорожной станции в каком-то тупике находился склад, где и лежал паек на нашу часть.
Мичман убежал оформлять документы.
Довольно быстро все оформил. На то он и мичман!
Затем мы с Виталиком перетаскали коробки в вагон поезда, который должен будет отправиться на Хальмер-Ю. Справились довольно быстро.
Время было к обеду, часов двенадцать.
А поезд на Хальмер-Ю отправлялся только вечером.
– Так, парни! Я по своим делам. А вы погуляйте по городу. Сходите в кафе, поешьте. Вот вам деньги. Главное, ни в какие истории не встревайте! В 16 часов встречаемся на вокзале! – мичман Удальцов выдал нам свои распоряжения вместе с наличными и исчез в неизвестном направлении.
Я и Виталик стояли в недоразумении.
Мы не понимали, что нам делать с внезапно нахлынувшей свободой. Да еще в неизвестном для нас городе под названием Воркута.
– Ну ладно. Пойдем что ли? Найдем где тут можно поесть, – сказал Виталя.
Я утвердительно кивнул, и мы отправились на поиски горячей пищи.
На улице был конец марта.
Где-то в центральной России или на Юге уже вовсю пахнет весной. Но не в Воркуте!
