Ещё вчера Макар веселился, пересказывая друзьям бред городских сумасшедших, а сегодня сам проснулся внутри этого бреда.Кто заставляет реальность вокруг него меняться, почему другие этого не замечают и что смотрит на Макара с той стороны зеркала?
Осенний вечер, стылый и хмурый, колотился в окна редкими дождевыми каплями. В квартире было жарко натоплено работающей духовкой и пахло свежей выпечкой.
За окном лютовал октябрь, а Макар сидел на чужой кухне с полной кружкой дешёвого разводного кофе, жевал корявый, но жутко вкусный пирожок с яблоком, слушал ленивую перебранку хозяев квартиры и чувствовал себя совершенно умиротворённо.
– Не вздумай тут засыпать, – Нина нахмурилась, поймав его расфокусированный взгляд. – Опять начнёшь с утра греметь и всех перебудишь, а мне завтра не в школу, я планирую выспаться.
– Ну-ну, планирует она, – Макар иронично выгнул бровь. На то, что этот подросток с шилом в интересном месте подскочит ни свет, ни заря Макар готов был поставить табельный пистолет. Но спорить с ним никто не стал бы, Игорь знал свою сестрёнку как облупленную.
Сам друг прикидывался фикусом и всем своим видом давал понять, что его дело сторона, но взгляды на Нину он бросал довольно скептичные.
После смерти родителей именно Нина взяла всё хозяйство в свои хлипкие руки с обкусанными под корень ногтями. К гадалке не ходи, а Нинка подскочит завтра часов в семь и займётся чем-нибудь неотложным. Вроде мытья окон.
Макар глубоко вздохнул, ловя синхронный вздох Игоря. Нужно было срочно переводить тему, пока атмосфера окончательно не стала замогильной.
– Я так и так не останусь, я же на дежурстве, – Макар ткнул пальцем в собственный китель, висящий на спинке стула.
– Ты уже второй час у нас чаи гоняешь, дежурный, – фыркнула Нина, – не похоже, что у тебя много вызовов.
– Сейчас и правда не сильно много, – широко улыбнулся Макар. Остроты маленькой язвы его не трогали, слишком уж долго он её знал. – Осень, не все ещё вернулись с дач. А на улице постоянные дожди, тоже сильно не подебоширишь. Правда, у городских сумасшедших сезонное обострение. Три вызова уже было и все однотипные – кто-то меняет вещи в квартире. Мол, когда засыпал, диван у меня был серый, проснулся, а он коричневый. Одна бабуля утверждает, что ей магнитики на холодильнике поменяли. А дедуля вчера заявил, что к нему в квартиру залезли и приготовили борщ, который он терпеть не может. И все в один голос твердят, что до этого за ними кто-то следил.
Нинка смешливо зафыркала и даже выражение лица Игоря стало чуть менее постным, чем обычно. Макар порадовался произведённому эффекту и хотел продолжить травить байки, но в кармане форменных брюк завибрировал мобильник.
– На связи, – судя по номеру, звонили из дежурки и ничего хорошего это не сулило.
– Если бы ты был на связи, ответил бы по рации, – рыкнули с той стороны трубки. Макар попытался припомнить, куда сунул эту вечно шипящую и бубнящую хреновину, но успехов не достиг. Он точно получал рацию, когда заступил на дежурство, а потом, наверное, бросил её в машине. По крайней мере, он будет на это надеяться, иначе в конце смены его ждёт грандиозный разнос.
– Она села, – чётко и без запинки соврал Макар, одним глотком допивая кофе. Его чаепитие, судя по всему, подошло к концу.
– Бессонов, ты получал её полностью заряженной, – дежурный запнулся и приглушенно перекинулся с кем-то парой слов. – Ладно, с этим потом разберёмся. Нужно проехать по адресу. Сообщение как раз из твоих любимых. Про то, что кто-то влез в квартиру и заменил дверку шкафа.
Макар вздохнул и еле слышно пробормотал о помянутых к ночи чертях.
***
Квартира очередной городской сумасшедшей располагалась в блочном пятиэтажном доме, таком древнем и хлипком, что стоял он, казалось, лишь на упрямстве своих жильцов.
Дверь в подъезд была без домофона. Такого раритета Макар не встречал давно и даже слегка растерялся.
Из подъезда пахнуло сыростью и кошками.
Лифта не было, но заявительница жила всего лишь на втором этаже. Два пролëта обшарпанных ступеней, выкрашенных по краю облупившейся рыжей краской Макар преодолел в два счета, и остановился на лестничной площадке, пытаясь понять, где находится нужная ему квартира.
Табличек на дверях не было, но рядом с одной из квартир добрый человек ручкой накарябал номер. Вычислив конечную точку своего маршрута, Макар бухнул кулаком по дешёвой хлипкой двери. Та в ответ жалобно застонала и приоткрылась.
Макар постучал уже по косяку и, на всякий случай, ткнул кнопку звонка, но тот оказался сломан.
– Хозяева, – покричал Макар, просовывая голову в дверную щель.
Ответа не последовало. Возможно, заявительница была безнадёжно глуха.
А возможно, эта одинокая старушка лежала сейчас где-то на полу своей квартиры и нуждалась в помощи.
Макар переступил порог и прикрыл за собой дверь. Свет в коридоре был выключен и в непроглядной темени угадывались только очертания дверного проема ведущего, скорее всего в жилую комнату.
Макар пошарил рукой в районе предполагаемого нахождения выключателя, задел его пальцем и помещение озарил тускловатый, время от времени мигающий свет старой лампочки.
При свете коридор стал ещё более неуютным.
