Кент ушел, а Джулия, сев на скамью, покачала головой, досадуя, что ее задели слова этого парня. Потом достала из сумочки помаду и, глядя в зеркало пудреницы, подкрасила губы. В дверях спортзала показалась группа долговязых нескладных ребят, среди которых был и ее красивый жених. Недавно Джулия встретила знакомую, с которой на первом курсе посещала занятия по биологии, и та сказала: «Говорят, ты обручилась с тем высоким парнем, у которого красивые глаза? Он ужасно милый». По дороге в кафе Джулия крепко держала Уильяма за руку.
Уильям двигался замедленно и толком не мог поддержать беседу, пока не забросит в себя тысячу калорий, которые вернут краску его лицу. Джулия, напротив, сама не своя от волнения, говорила без умолку, рассказывая обо всех событиях дня.
— Профессор Купер сказал, что я природный решатель проблем.
— Он прав. — Уильям разрезал печеную картофелину вдоль, затем поперек и отправил четвертинку в рот.
— Я хотела спросить, продолжаешь ли ты свои записи. — Джулия усвоила, что от слова «книга» лучше воздерживаться. — Ты бы мог представить их как дипломную работу.
— С этим неразбериха. Совсем нет времени, вдобавок я все никак не соображу, как скомпоновать материал.
— Я бы охотно прочла твои заметки.
Уильям помотал головой.
Джулия едва не спросила: «А Кент читал?» — но сдержалась, опасаясь услышать «да». Ей было бы любопытно ознакомиться с книгой, чтобы понять, насколько она хороша и сможет ли способствовать карьерному росту автора.
— Теперь я буду выходить в стартовом составе, — сказал Уильям. — Тренер говорит, что у меня качественный скачок.
— Что значит — в стартовом?
— Буду начинать игру в составе лучшей пятерки. Скауты НБА меня увидят сразу.
— Здорово! А я стану болеть за тебя.
— Спасибо, — улыбнулся Уильям.
— Ты уже сказал родителям о нашей помолвке?
— Еще нет. — Уильям покачал головой. — Я знаю, сказать надо, только… — Он помолчал. — Не уверен, что им это интересно.
Джулия изобразила улыбку, чувствуя, какой натянутой она вышла. Уильям все откладывал разговор с родителями. Наверное, стыдился сообщить им, что сделал предложение девушке из бедной итальянской семьи. С его слов Джулия знала, что отец занимает внушительную должность, а потому мать может не работать. Вероятно, от своего единственного ребенка они ожидали высокого полета, но Уильям в этом не признается, а Джулия не выскажет своих тревог напрямую.
— Не глупи, они твои родители, — проговорила она сдавленным голосом, под стать ее вымученной улыбке.
— Знаешь, я понимаю, было бы странно не позвать родителей на свадьбу, но, по-моему, не стоит их приглашать. — Он посмотрел на Джулию и добавил: — Я говорю честно. Хоть все это необычно.
— Позвони им прямо сегодня, — предложила Джулия. — Мы вместе поговорим с ними. Я обаятельная, они меня полюбят.
Прикрыв глаза, Уильям молчал, словно мыслями был где-то далеко. Потом взглянул на Джулию, как на проблему, требующую решения.
— Ты же меня любишь, — сказала она.
— Да, — ответил он, и слово это как будто перевесило чашу весов. — Ладно, будь по-твоему.
Часом позже они втиснулись в старомодную телефонную будку в вестибюле общежития и, усевшись вдвоем на жесткий деревянный табурет, позвонили в Бостон. Ответила мать Уильяма, он поздоровался. Похоже, на том конце провода звонку удивились, хотя говорили вежливо. Потом трубку взяла Джулия; она слышала собственное громкое эхо, словно вещала через мегафон, а вот собеседница ее звучала как с другого края земли. Мило, что вы женитесь, сказала мать Уильяма, только, знаете, мне надо бежать, у меня там кое-что в духовке.
Весь разговор не занял и десяти минут.
Джулия повесила трубку, однако не сразу отдышалась от попыток пробиться к далекому абоненту и, лишь придя в себя, сказала:
— Ты был прав. Ей неинтересно.
— Извини. Я знаю, как ты расстроена. Тебе виделась свадьба со всеми родственниками.
Они сидели на узком табурете, прижавшись друг к другу. В будке было душно и жарко. Пережитое огорчение только усилило сочувствие Джулии к этому парню, который заслуживал таких же родителей, как у нее — всегда готовых поцеловать своего ребенка. Они с Уильямом условились, что до свадьбы у них не будет секса, хотя раз или два чуть не нарушили эту договоренность. Но вот далекая женщина в телефоне так легко отдала своего сына, будто они уже принесли супружеские клятвы. Теперь она, Джулия, будет заботиться о нем, любить его каждой клеточкой тела. И сделать это нужно прямо сейчас. Джулию кинуло в жар, она поправила юбку, перекрутившуюся вокруг талии из-за неудобного табурета, — она должна стать как можно ближе к нему, и тогда все будет в порядке.
— Ты ведь сейчас один в комнате? — спросила Джулия.
Уильям недоуменно кивнул — сосед его уехал на каникулы.
Джулия взяла его за руку, отвела к нему в комнату и заперла дверь.