— Смотри, вон вошел… Держу пари, голубой. — Джереми кивком указал на одетого с иголочки красавчика лет тридцати с брезентовой сумкой через плечо и «Вашингтон пост» в руке.
— Вряд ли, — не согласилась Руби.
— Руби, я часто ошибаюсь?
— Нет, — признала она. — Но мне кажется, этот парень предпочитает женщин.
— Шутить изволите? — Джереми смерил вошедшего внимательным взглядом. — Брюки «Банана репаблик», рубашка «Джей-Крю», ботинки «Тимберленд», носки от «Структуры», ремень, похоже, «Коуч»… Держу пари, трусишки у него от Калвина Клайна. — Джереми обладал уникальным талантом определять, где человек приобрел ту или иную деталь одежды. — Если бы такой ансамбль нарушала пара носков от «Джей-Си-Пенни» или туфли «Пейлесс», я бы еще допустил, что он натурал, но…
Джереми оборвал свой монолог на полуслове, увидев, что раунд остался за Руби.
— Ха, я выиграла! — рассмеялась девушка: объект наблюдения раскрыл газету на спортивной странице.
На следующий день Руби возвращалась из банка, где сняла немного денег со сберегательного счета. Она всем говорила, что копит деньги к Рождеству, хотя счету больше подошло бы название «Стройная Руби». Уже несколько лет каждые две недели она переводила в банк три процента заработной платы, изредка пополняя сумму вкладами из редких свободных денег. Руби удалось накопить три тысячи долларов, которые она намеревалась спустить на наряды, косметику и салоны красоты, когда похудеет.
Обидно было тратить деньги со «Стройной Руби» на цели, к которым счет не имел отношения, но в последнее время со средствами у реальной Руби стало туго, и пришлось потрясти заветную мошну.
Жалованья Руби вполне хватало на жизнь: на одежду она много не тратила и светской жизнью не интересовалась, статьями расходов были в основном автомобиль, продукты и посещения кафе. Огромную брешь в бюджете пробивали взносы за дом.
Единственное, что Руби захотела оставить себе при разводе, — это жилье. Боже, как она любила свой дом!
Перед свадьбой они с Уорреном приобрели трехэтажный кирпичный дом, в который Руби влюбилась с первого взгляда. Построенное около ста лет назад и кое-как подновленное здание нуждалось в ремонте, и это стало одной из причин, почему дом пришелся по сердцу будущей хозяйке к ему требовалось усовершенствование, в точности как ей самой. Кстати, именно поэтому покупка оказалась по карману молодой паре. Логансёркл, район на окраине Вашингтона, имел дурную славу опасных трущоб. Сначала Руби была против переезда — город только-только начал оправляться после многих лет запустения и коррупции, процветавшей при отличном — от других — мэре. Муниципальные услуги вроде уборки снега и вывоза мусора казались редким счастьем, и Боже помоги бедолаге, обратившемуся в департамент транспортных средств: процедура продления водительских прав отнимала целый день, и это при исправно функционирующем компьютерном учете!.. Но коренной горожанин Уоррен упирал на преимущества жилья вблизи от работы, возможностью пользоваться общественным транспортом, ходить в лучшие рестораны и развлекаться в самых достойных местах.
Риелтор настойчиво твердил, что Логансеркл ожидает возрождение — откроются новые магазины, Четырнадцатая улица запестреет модными ресторанами, — и вполголоса добавлял, что в районе вновь начали селиться белые. Сознавая, что жилье в Дюпон-сёркл или в окрестностях Капитолийского холма[4] им не потянуть, Руби и Уоррен всерьез задумались о Логан-сёркл. Перебрав несколько десятков домов, они остановились на классическом трехэтажном доме у самой Род-Айленд-авеню, с кухней, гостиной (она же столовая) и маленькой «берлогой»[5] на первом этаже. На втором этаже размещались две маленькие спальни и ванная с туалетом, а третий этаж занимала комната-люкс, прекрасная и просторная. Буквально в день заключения договора Руби при символическом участии Уоррена энергично принялась за приведение жилища в божеский вид. Ремонт и перестройка тянулись несколько лет. В крошечном палисаднике Руби посадила цветы и декоративные кустарники, перекрасила комнаты, наняла мастеров отполировать и тонировать деревянные полы и полностью обновила сантехнику. Через пару лет она надеялась приступить к ремонту кухни, хотя не представляла, как справится с этим при нынешнем состоянии финансов. Сейчас нельзя было поручиться даже за то, что ей вообще удастся сохранить дом.
