— А если нагрянуть прямо в префектуру города? Кто туту них главный?.. Словом, либо к комиссару, либо к префекту. И тряхнем родимого, чтоб в штаны наклал. Если что-то против нас затевается, уж он-то наверняка в курсе!
— Нет. — Макс спрятал бинокль под камзол. — Префект — это префект, и трогать его не будем.
— Но надо что-то делать!
— Верно, надо. Будем дежурить посменно. Осторожность удвоить. Микаэль заступает первым.
— Конечно… Микки всегда первый… — Солдат прищурил один глаз, подняв оружие, глянул на далекого усача сквозь прицел автомата. — А всего-то делов: нажал пальчиком — и привет.
— С того света, — добавил Макс. Микаэль поглядел на него удивленно.
— Ты о чем, лейтенант?
— Да так… Капсулу надо бы отправить. Пора уж… Ну да разберемся с филером и обмозгуем, как это поудачнее провернуть. Ближайшая скальная точка неблизко.
— А внутри что? В капсуле? Макс ответил не сразу.
— Внутри? Внутри, я уже сказал, — привет с того света.
Усача брали в сумерках, предварительно в деталях обсудив план операции и даже проведя некое подобие репетиции. Переодевшись в тряпье бродяжек, незаметно выбрались из гостиницы, заняв исходные позиции. Операция началась. Лик, самый худой из диверсантов, приблизился к усатому шпику, фальшиво насвистывая, чуть покачиваясь из стороны в сторону. На отдалении, братски обнявшись и спотыкаясь на всех колдобинах, плелись Макс с Микаэлем. Узнать их, в моряцких робах, с лицами, над которыми вволю поработала кисточка Кромпа, было более чем затруднительно.
Первое слово должен был сказать Лик, и свою роль он отыграл безупречно. Исподтишка оглядевшись, тем же неустойчивым шагом он приблизился к шпику и, с оханьем накренившись, ухватил француза за плечо.
— Черт пьяный! — Усач попытался стряхнуть его цепкую руку, но не тут-то было. Прижавшись к человеку вплотную, Лик точным ударом вверг усача в шоковое состояние.
— Молчи, халдей! Убью!.. Филер хрипел и шатался, но Лик держал его, не давая упасть.
— Что, и этот набрался! — Макс с Микаэлем довольно естественно рассмеялись.
Подойдя к усачу, лейтенант обнял его с другой стороны, а Микки, подотстав, сунул руку под тряпье, нашарив автоматную рукоять. Образовав странное трио с висящим посередине человеком, они двинулись вниз по улочке. Микаэль следовал на некотором отдалении, страхуя основную группу, держа под прицелом всю улицу.
— А вот здесь мы с ним потолкуем по душам. — Макс несколькими движениями сдернул с усача сапоги, расстегнул сюртук и пальцами прошелся по карманам. — Не густо! — Он подкинул на ладони тощий кошелек.
— Кажется, он у нас того… от страха отключился.
— От страха!.. Бить надо было аккуратнее! Где нашатырь?
Лик с готовностью сунул под нос лежащему крохотный пузырек. Человек вздохнул, фыркнул и недоуменно поднял голову. Лицо его искривилось, тоненько и не слишком по-мужски филер чихнул. Солдаты Макса тем временем продолжали трудиться над ним, шаря по карманам, пытаясь отстегнуть кожаный широкий ремень.
— Что вы делаете? — пролепетал усач.
— Зарабатываем на пропитание. — Макс приподнялся с корточек и воровато огляделся. — Где прячешь деньги, малыш?
— Ка-акие деньги?
— Такие… Я же знаю, кто ты. Ты — Жюно, хозяин ювелирной лавки. Только у него одного такие усищи. Вот и вытряхивай монеты. Если, конечно, жить хочешь.
При этих словах угрюмый Микаэль продемонстрировал перепуганному шпику огромный нож диверсанта.
— Подождите!.. — Человек вскинул руки. — Клянусь, это ошибка! Я не тот, за кого вы меня приняли.
— А за кого мы тебя приняли?
— Я… я не знаю…
Лик не слишком сильно, но достаточно чувствительно, ткнул кулаком пленника в бок. Глядя на Макса, убежденно сказал:
— Врет, каналья. Я его усы еще тогда запомнил. Перстни на пальцы примерял. На каждом пальце по два перстня!
— Да нет же, нет!..
— Тише, малыш. — Широкое лезвие оказалось возле горла шпика. — Ты Жюно Усач, и мы это знаем. Поэтому если не надумаешь поделиться, через час будешь плавать в сточной канаве.
— Господи! — Чуть не плача, человек сорвал с себя усы и завертел головой, наглядно показывая, как сильно он способен измениться. — Это маскарад, понимаете? Я выполняю секретное поручение.
— Что? — Лик издевательски рассмеялся. — Какое еще поручение?
— Я говорю правду, мсье. Здесь замешана большая политика. Это приказ самого Реаля. Я понимаю, вы не могли знать этого, но…
— А почему мы должны тебе верить? — Микаэль продолжал щекотать шею пленника ножом.
— Но это правда, клянусь! Я никогда не торговал драгоценностями. Моя должность — чиновник при особом отделе юстиции… И сейчас я должен был неотлучно наблюдать за группой господ, поселившихся на постоялом дворе.
— Зачем?
— Этого нам не говорят. Мы должны смотреть и немедленно докладывать о любых перемещениях этих господ.
— Стало быть, ты шпик?
Густо покраснев, человек торопливо забормотал:
— Поверьте, я никогда не имел никаких дел с ворами. Мое дело — политика и только политика.
— Как тебя звать?
Макс участливым движением заставил Миказля убрать оружие. Испанец заворчал, демонстрируя недовольство.
— Анри Тьебо, мсье. Для вас просто Анри.
— Кто твой непосредственный начальник, Анри?
