Это короткая глава, но ее объем совершенно не соответствуют важности темы. Затронутые в ней процессы развития не просто представляют огромный интерес — это те процессы, которые отличают человека от других биологических видов. Способность человека к использованию языка и прочих знаков, планированию и созданию моделей, его способность к долговременному сотрудничеству с окружающими и к вечной борьбе — именно эти качества делают человека тем, кто он есть. Начало всех этих процессов относится к первым трем годам жизни, и, более того, с самых первых дней они включаются в структуру поведения привязанности. Означает ли это в таком случае, что больше нечего сказать о развитии организации поведения привязанности на втором и третьем годах жизни?
Безусловно, сказать еще есть что, но, возможно, не так уж и много. Истина заключается в том, что наименее изученной стадией человеческого развития остается та, на которой ребенок приобретает все свои специфически человеческие качества. Здесь перед нами открывается целый континент, который еще только предстоит завоевать.
За последние пятьдесят лет психоаналитиками было выдвинуто много разных гипотез относительно характера привязанности ребенка к матери. В этом, как и в других вопросах, эволюцию взглядов Фрейда нельзя понять, если не проследить их с исторической точки зрения. При чтении его работ нас сразу поражает факт, что он сравнительно поздно оценил действительное значение тесной связи младенца с матерью и что только в последние десять лет своей жизни он стал придавать ей ту значимость, какую все мы вынуждены придавать ей сегодня. Мы можем вспомнить отрывок из его статьи «О женской сексуальности» (Freud, 1931), в котором он признается, насколько трудноуловимым ему казалось все, что было связано с «первой привязанностью к матери» в ходе его аналитической работы, и как сложно ему было проникнуть за барьер сильного переноса на него чувств пациенток, испытываемых ими к отцу. Он утверждает, что тогда его поразил своей новизной тот факт, что «одинаково сильная и страстная» привязанность к матери предшествует зависимости от отца, а также факт продолжительности периода привязанности к матери (там же. Р. 225). Отсутствие в ранних произведениях Фрейда должного внимания к вопросу о «связи ребенка с матерью»[165] оказало серьезное влияние на теорию психоанализа. Первое глубокое обсуждение этого вопроса Фрейд опубликовал только в 1926 г. («Торможение, симптом и страх»).
Фрейд, по-видимому, постепенно осознавал огромное значение первой привязанности ребенка. До начала 1920-х гг. он придерживался мнения, что, не считая короткого периода, в течение которого объектом орального компонента либидо является материнская грудь, все остальные его компоненты вначале имеют аутоэротический характер. Данная точка зрения, впервые представленная в «Трех очерках по теории сексуальности» (1905), сжато изложена в энциклопедической статье, озаглавленной «Психоанализ» (1922):
«Вначале оральный компонент влечения находит удовлетворение путем присоединения к пищевому насыщению и его объектом является материнская грудь. Потом он обособляется, становится независимым и в то же время приобретает аутоэротический характер, т.е. он находит свой объект в собственном теле ребенка. Другие частичные влечения также начинаются с аутоэротических проявлений и направленность на внешний объект получают позднее».
В период между двумя и пятью годами происходит «сосредоточение сексуальных импульсов» на объекте, которым является родитель противоположного пола (1920а. Р. 45). В этом описании бросается в глаза отсутствие всеми признаваемой теперь стадии, на которой у детей обоих полов существует сильная привязанность к матери. Действительно, в работе «Толкование сновидений» (1900) есть отрывок, в котором Фрейд выражает мнение, что «дети не очень скучают об отсутствующем человеке; многие матери открыли для себя это к своему глубокому сожалению». Этот отрывок, несмотря на его глубокое противоречие менявшимся взглядам Фрейда, сохранился в своем неизменном виде во всех последующих изданиях (1900. Р. 255).
Тем не менее в различных произведениях более раннего периода у Фрейда имеются высказывания, содержащие мысль, что ребенок вовсе не абсолютно аутоэротичен, как это утверждается в главных положениях его теории. В «Трех очерках по теории сексуальности», рассматривая сосание ребенком материнской груди как прототип любовных отношений в последующей жизни, он пишет:
