To our dear Carel
Трубочист съехал по широкой трубе вниз головой прямо в камин.
Хорошо, что камин не топился, и он не обжегся.
Плохо, что в камине были уже сложены дрова, и он здорово ушиб и голову, и руку в плече.
А еще он перепугал мальчишку, который лежал на полу и смотрел по телевизору свою любимую передачу о дикой природе.
Каждый день она рассказывала о чем-нибудь новом и любопытном.
Вчера, например, о жизни обезьян в джунглях.
А сегодня бурые медведи ловили в горной реке лососей, которые шли на нерест. Лососи выпрыгивали из воды, стремясь преодолеть каменную стену высоких порогов, а хитрые медведи ловко захватывали их зубастой пастью и лапами...
Медведи наедались до отвала, а матери-медведицы, не жадничали, подсовывали и подсовывали пойманную рыбу медвежатам, и казалось, после сытной трапезы те росли на глазах...
Мальчишка неожиданно услышал шум, а, увидев в камине голову и плечи трубочиста, сжался и на мгновение замер от страха.
Он вскочил на ноги и вытянулся в струнку — худой, высокий для своих десяти лет, вихры во все стороны, глаза круглые от испуга. Но гордость не позволяла ему крикнуть.
Да и звать на помощь было все равно некого — мама и папа были на работе. Он сжал кулаки и приготовился сражаться!
Трубочист увидел это, хоть и торчал еще в камине вверх ногами.
Такая реакция мальчишки на его неожиданное и шумное вторжение понравилась трубочисту.
У него были две дочери, он их очень любил. Но он всегда хотел, чтоб у него был еще и сын, храбрый и гордый.
Трубочист, извиваясь, как уж, с трудом вывинтился из камина и встал перед мальчиком: молодой, красивый, с белозубой улыбкой и весь с ног до головы черный:
— Хай! — поприветствовал он мальчика, как приветствуют друг друга американцы.
— Хай! — неуверенно ответил мальчик.
— Том! — представился трубочист. — Извини, что я тебя испугал.
— А я — Миша, по-русски! По-здешнему — Майк! Я не очень испугался!
— Ты из России? Давно?
— Больше года...
Конечно, они разговаривали по-английски, потому что это была страна Соединенные Штаты Америки.
Но мальчик уже несколько месяцев занимался изучением языка в школе для детей, чьи родители надолго приехали сюда работать. А недавно его перевели в обычную американскую школу.
Друзья и учителя даже не верили, что Миша-Майк из России: он говорил совсем, как американец, безо всякого акцента.
— Рад познакомиться, Майк! — сказал Том, глядя на него сверху вниз.
От рукопожатия трубочиста рука у мальчика почернела. Он ее вытер о джинсы и поинтересовался, глядя на Тома снизу вверх:
— Ты черный или просто испачкался?
— В саже испачкался. Камин очень давно не чищен! Ну, пока, надо дело закончить! — направился трубочист к дверям.
— Ты на крышу? Возьми меня с собой!
— Давай, если интересно...
Какой мальчишка откажется залезть на крышу?
Во-первых, отсюда далеко видно. И все холмы, холмы кругом, и леса, и ручей, и скалы... (Когда они только приехали в Америку, папа сказал, что это — предгорья Аппалачей).
Во-вторых, трубочист Том, когда работал, насвистывал разные знакомые и незнакомые мотивчики, прямо художественный свист у него получался...
И, в-третьих, Том сразу нашел Майку подходящее и очень ответственное занятие:
— Майк, подержи этот крюк, чтоб опять не соскочил!
Том стоял на железной петле, как на ступеньке. А петля держалась на крюке, зацепленном за трубу. И Миша, он же Майк, придерживал крюк и следил, чтоб он не соскользнул.
— Держишь? — спросил Том.
И, посвистывая, полез в трубу. Но теперь не головой, а ногами вниз.
— Держу! — отвечал Миша-Майк и заглядывал в трубу.
— Тут, кроме сажи, еще и птичье гнездо... — кричал Том из трубы. — Вот камин и дымил.
— Ты его разорил?
— Не огорчайся! Гнездо давнишнее, — отозвался Том, и из трубы на крышу с шуршанием полетел бесформенный комок веточек, перьев, мха.
— А чье оно? — рассматривал Майк то, что осталось от гнезда.
— Лесного голубя, я думаю, — гудел где-то в трубе голос трубочиста.
Потом Том старательно укреплял старые расшатавшиеся кирпичи.
Потом лопаткой, похожей на большущую ложку, сгребал сажу в пластиковый мешок.
Потом опускал в трубу шланг от мощного пылесоса, включал его, и он гудел, как ракета при запуске...
А чтоб Майк не скучал, Том весело подмигивал ему и громко, перекрывая гул пылесоса, сообщал разные сведения о своей профессии.
Или, например, рассказывал, что таких древних каминов, как вот этот, почти уже в Америке и не осталось.
— Твои родители сняли очень старый дом, — кричал он из трубы. — Давно переехали?
— Из прежней квартиры? Уже неделю тут живем!... Нам нравится!..
— В этом доме, наверное, и привидения водятся. — засмеялся Том. — Не воют по ночам — у-у-у?.. — и трубочист завыл, как, по его мнению, должны выть привидения.
— Я не верю в привидения, но если б они и были, я не боюсь их, — хвастался Майк.
— Храбрый парень! А я, хоть и не верю в привидения, все равно их боюсь! — и трубочист весело смеялся и подмигивал Мише-Майку.
