В рассказе «Привидение в Инженерном замке» описан случай, который произошёл с мальчиками, учащимися кадетского корпуса, когда они стояли в почётном карауле у гроба их умершего начальника.
Николай Семёнович Лесков (1831–1895) с глубоким интересом относился ко всяким жизненным явлениям и ценил подлинные истории, предпочитая их вымыслу. Рассказы — а их особенно любил писать Лесков — чаще всего написаны в форме воспоминаний. «Привидение в Инженерном замке» имеет подзаголовок «Из кадетских воспоминаний». Эта история была рассказана писателю одним из её участников, бывшим воспитанником кадетского корпуса (так в дореволюционной России назывались военные учебные заведения для мальчиков, детей дворян). В речи рассказчика много слов и выражений, характерных для кадетов и их наставников. Лесков — большой художник слова; герои его книг всегда говорят по-своему. Вот почему язык произведений писателя ярок и разнообразен.
Лесков рассказывает неторопливо, спокойным тоном, но при этом никогда не забывает о занимательности, живости, «интересности». Поэтому чаще всего он пишет рассказы маленькими главками. Обратите на это внимание, когда будете читать «Привидение в Инженерном замке».
Особенность и дар писателя — умение подсказать читателю оценки и выводы, не навязывая их. Исподволь, незаметно наводит Н. С. Лесков нас, читающих этот рассказ, на размышления о том, что нехорошо радоваться чужому несчастью, надо стараться внимательно и сердечно относиться друг к другу.
У домов, как у людей, есть своя репутация[1]. Есть дома, где, по общему мнению, нечисто, то есть где замечают те или другие проявления какой-то нечистой или по крайней мере непонятной силы. Спириты[2] старались много сделать для разъяснения этого рода явлений, но так как теории их не пользуются большим доверием, то дело с страшными домами остаётся в прежнем положении.
В Петербурге во мнении многих подобною худою славою долго пользовалось характерное здание бывшего Павловского дворца, известное нынче под названием Инженерного замка[3]. Таинственные явления, приписываемые духам и привидениям, замечали здесь почти с самого основания замка. Ещё при жизни императора Павла тут, говорят, слышали голос Петра Великого, и, наконец, даже сам император Павел видел тень своего прадеда. Последнее, без всяких опровержений, записано в заграничных сборниках, где нашли себе место описания внезапной кончины Павла Петровича, и в новейшей русской книге г. Кобеко. Прадед будто бы покидал могилу, чтобы предупредить своего правнука, что дни его малы и конец их близок. Предсказание сбылось.
Впрочем, тень Петрова была видима в стенах замка не одним императором Павлом, но и людьми к нему приближёнными. Словом, дом был страшен потому, что там жили или по крайней мере являлись тени и привидения и говорили что-то такое страшное, и вдобавок ещё сбывающееся. Неожиданная внезапность кончины императора Павла, по случаю которой в обществе тотчас вспомнили и заговорили о предвещательных[4] тенях, встречавших покойного императора в замке, ещё более увеличила мрачную и таинственную репутацию этого угрюмого дома. С тех пор дом утратил своё прежнее значение жилого дворца, а по народному выражению — «пошёл под кадетов».
Нынче в этом упразднённом дворце помещаются юнкера[5] инженерного ведомства, но начали его «обживать» прежние инженерные кадеты. Это был народ ещё более молодой и совсем ещё не освободившийся от детского суеверия, и притом резвый и шаловливый, любопытный и отважный. Всем им, разумеется, более или менее были известны страхи, которые рассказывали про их страшный замок. Дети очень интересовались подробностями страшных рассказов и напитывались этими страхами, а те, которые успели с ними достаточно освоиться, очень любили пугать других. Это было в большом ходу между инженерными кадетами, и начальство никак не могло вывести этого дурного обычая, пока не произошёл случай, который сразу отбил у всех охоту к пуганьям и шалостям.
Об этом случае и будет наступающий рассказ.
