Нет, нет, я совсем не испугался. Я знал, что, скорее всего, это Клодия. Ей нравилось пря shy;таться у меня в кладовке, выжидая момента, чтобы неожиданно выскочить оттуда и напу shy;гать меня. Может быть, теперь я ее напугаю. Я спустил ноги на пол и бесшумно встал. Чем ближе я подходил к кладовке, тем громче становилось тихое размеренное дыхание. Я уже протянул руку, готовясь резко открыть дверь кладовки, как вдруг рука моя замерла, и я чуть не задохнулся от ужаса: дыхание доносилось не из кладовки.
Дыхание доносилось из зеркала.
Я стоял недвижимо и пристально смотрел на дверь кладовки. Потому что не отваживался повернуться к зеркалу.
Но я отчетливо слышал равномерное дыха shy;ние, доносившееся оттуда.
– Х-м-м-м… Х-м-м-м… Х-м-м-м…
Я крепко-накрепко закрыл глаза, словно это могло заглушить ужасающие звуки. Руки мои похолодели и покрылись потом. Я вытер их о свою пижаму. Дрожь сотрясала мое тело.
– Х-м-м-м… Х-м-м-м… Х-м-м-м…
Я открыл глаза, но темнота оказалась такой же густой, как под моими закрытыми веками. Нетвердой походкой я добрался до стены и включил люстру.
Так лучше, подумал я, моргая, пока мои гла shy;за не привыкли к свету. Теперь, может быть, я решусь посмотреть в зеркало.
Х-м-м-м… Х-м-м-м… Х-м-м-м…
Размеренное дыхание заполнило всю мою голову. Сердце билось со страшной силой.
Падающий от люстры свет освещал каждый уголок моей комнаты. Но зеркало было тем shy;ным. Настолько темным, будто в комнате во shy;обще не было света. Я пристально вгляделся в зеркальную поверхность.
Сплошной лист темноты.
– Нет, это невероятно, – прошептал я.
С трудом сглотнув, я сделал шаг к зеркалу и прислушался к дыханию.
Определенно оно доносилось изнутри.
– Х-м-м-м… Х-м-м-м…
Каждый вздох заставлял мое сердце вздра shy;гивать.
– Кто ты? – спросил я тоненьким голо shy;сом. – Где ты?
– Х-м-м-м… Х-м-м-м…
А потом чернота начала блекнуть и в конце концов превратилась в серый туман. Я наблю shy;дал, как эта туманная дымка перемещалась и плавала над поверхностью стекла, плавала, как облако. Я продолжал таращить глаза на зерка shy;ло, не дыша и не мигая.
И тут я широко разинул рот от ужаса: обла shy;ко превратилось в фигуру, человеческую фи shy;гуру, которая стала вытягиваться в высоту и обрела форму худого тела с узкой головой. Фигура была гораздо выше меня.
Что же такое происходит? – подумал я. – Что я сейчас наблюдаю?
Мне хотелось развернуться и убежать. Из мо shy;его горла рвался хрип: ужас лишил меня голоса.
Я не закричал даже тогда, когда расплывча shy;тая фигура стала более отчетливой и постепен shy;но выделилось лицо. Я узнал Фреда.
Да, лицо Фреда на туманном сером фоне.
Фред внутри зеркала. Глаза у него – холод shy;ные и мертвые. Даже не голубые, а призрачно-серые. Выражение лица грустное, невыразимо печальное. Рот открыт в безмолвном крике.
– Х-м-м-м… Х-м-м-м…
Фред тихо дышал внутри темного стекла.
Потом он поднял свои худые руки, присло shy;нил ладони к поверхности стекла, оттуда, из зеркала, словно пытался выдавить его.
– Джейсон, помоги мне, – шептал изнут shy;ри туманного стекла его голос, тусклые глаза умоляли: «Джейсон, помоги мне. Помоги мне выбраться отсюда».
– Фред, – прошептал я, – ты меня слы shy;шишь? Ты меня видишь?
Его руки тянулись ко мне через стекло. Он внимательно смотрел на меня и мерцал, как облако, обыкновенное облако.
– Помоги-и-и!..
И тут его руки прошли сквозь стекло. И ни звука. Ничего похожего на звон бью shy;щегося стекла. Руки Фреда прорвались сквозь стекло и схватили мои руки.
И он начал меня тянуть. Он затягивал меня
в стекло.
– Нет! – закричал я. – Отпусти! Отпусти меня!
– Отпусти! Отпусти!
Руки Фреда были холодные. Холоднее самых холодных рук, к которым я когда-либо прика shy;сался. Его напряженные пальцы плотно обхва shy;тывали мои запястья. Он продолжал тянуть меня с невероятной силой.
– Фред, отпусти меня! – снова закричал я. Мое сердце бешено колотилось. В висках
пульсировала кровь. Я видел, как сужались се shy;рые глаза Фреда, по мере того как я оказывал shy;ся все ближе и ближе к нему..
Чернота, излучаемая зеркалом, постепенно заполняла мою комнату. Этот мрак накрывал меня, отделяя от света.
И наконец я утонул в нем. Утонул в беско shy;нечной, полной темноте. Глубокий леденящий мрак царил повсюду.
Я открыл глаза, моргнул. С потолка падал на меня темный свет. Я с трудом поднял голову. Во рту пересохло. Левая рука онемела. Я по shy;моргал глазами и понял, что лежу на полу в сво shy;ей комнате.
Я, что, заснул на полу? – подумал я и мед shy;ленно поднялся на ноги.
А эта ужасная сцена с Фредом, втягивавшим меня в зеркало, просто сон? Всего лишь ноч shy;ной кошмар?
Я поднял руки и внимательно осмотрел их. На запястьях были видны свежие царапины. Как раз там, где схватил меня Фред.
Значит, это не сон.
Все так и было: бледное лицо Фреда, его руки, протянутые из зеркала…
Но тогда почему я очутился на полу?
Я неуверенно повернулся к зеркалу. Оно ос shy;тавалось глянцевито-черным.
