Пятая книга из серии детективных романов о сыщике Максе Вундерлихе. К Максу приходит девяностолетний клиент. Он обращается к сыщику с неожиданной просьбой, которая, на первый взгляд, не имеет ничего общего с криминалом. Тем не менее рассказанная стариком история показалась сыщику соблазнительной для расследования. Начало истории уходит корнями во вторую мировую. Выслушав рассказ старика до конца, Макс понимает, что информация, весьма вероятно, касается жизни его собственного деда. С новой помощницей Катрин Бергер сыщик робко делает первые шаги на пути установления истины. Оказалось, что криминала в деле, за которое он взялся, более чем предостаточно…
Возможные совпадения имен и названий в этом романе с именами и названиями реально существующих лиц и мест могут быть только случайными.
Прошлое не возвращается – оно просто следует за нами в будущее, чтобы, притаившись там, однажды снова заключить нас в свои цепкие объятия.
1
– Господин Вундерлих1), господин Вундерлих, – неуверенно позвал чей-то голос и повис в полуденном зное.
Макс не сразу сообразил, что зовут его, но оглянулся и сразу понял, что голос мог доноситься только из газетного киоска. Возле киоска не было ни души, но из окошка торчала вихрастая голова Хуго, молодого киоскера, у которого Макс часто покупал газеты. Вот и сейчас, пожалуй, Хуго хочет предложить сыщику непроданные номера "Бильда". Хуго неплохо знал Макса и помнил, что тот часто интересуется криминальными новостями, которых в газете было предостаточно. Сыщик лениво подошел к киоску.
– Привет, Хуго. Ты еще не расплавился в своем аквариуме?
– Если бы так, господин Вундерлих, если бы это был аквариум! А то ведь ни капли живительной влаги кроме пота, обильно струящегося по моему телу. Да вот кола, которую непрерывно вливаю в глотку.
– А вот это напрасно. Кола тебя не спасет, налегал бы лучше на минералку. Ничего-то вы, молодые, не понимаете.
Хуго не стал спорить, лишь кисло улыбнулся:
– Вы, как моя мать, та тоже вечно бурчит на эту тему.
Макс оставил бесполезные нравоучения и спросил:
– Ну что, хочешь предложить свою макулатуру?
– Это как посмотреть: для кого-то это макулатура, а для вас источник информации. Уж я-то знаю, как вы порой лихорадочно листаете старые номера и, согласитесь, частенько не без пользы.
Пришлось кивнуть головой, и обрадованный Хуго полез под прилавок и очень скоро выложил перед Максом увесистую стопку номеров "Бильда". Обычно он не брал с сыщика денег, но Макс всегда давал парню пару евро. Вот и сейчас он, порывшись в кармане джинсов, извлек монету в два евро и сунул в руку Хуго. Тот, как всегда, запротестовал, потом сказал:
– Ладно уж, скоро пойду обедать и выпью кофе за ваше здоровье.
Макс встрепенулся:
– Минералку, приятель, минералку. Какой кофе в такую жарищу! Я вот тоже с Цайля2) иду – ничего существенного в горло так и не влезло. Какой-то бутерброд едва осилил и запил все это минералкой. Сейчас приду в офис, включу вентилятор и ничего не буду делать.
– Завидую, – сказал Хуго и добавил. – А мне в моей стекляшке от солнца некуда деться.
Последние слова киоскера Макс уже не слышал. Держа под мышкой скруток из старых газет, он двинулся в свой офис на Шиллерштрассе. До офиса было рукой подать, но палящее солнце делало свое дело, и он едва преодолел расстояние за четверть часа. Шиллерштрассе, обычно шумная в этот час, была безлюдной. Редкие прохожие жались к стенам домов, прячась в тени козырьков магазинов и палаток. Макс задержался на углу и купил пару бутылок минералки. Пока продавец исполнял заказ, бросил взгляд в сторону массивной двери здания, в которую через пару минут он войдет, чтобы попасть в офис. Возле двери крутился старик, читавший надписи на бирках возле кнопок звонка. На носу старика смешно сидели очки, он то отступал от двери на шаг, вертел головой, то снова приближался к кнопкам. Макс подумал, что было бы совсем некстати, если бы именно его кнопку в бронзовом обрамлении искал старик. Сегодня он никак не был настроен на беседу с новым клиентом. Старик еще немного потоптался и, опираясь на палку с черной ручкой, медленно двинулся дальше по Шиллерштрассе. Макс облегченно вздохнул, повернулся к продавцу и забрал приготовленные бутылки.
