— Маша… Машенька, все закончилось… Все закончилось, моя девочка…
— Не зови меня так… — прошептала она чуть слышно, и Максим согласно закивал:
— Все, едем отсюда. Ты испугалась?
— Нет, — равнодушно бросила она. — После смерти Германа мне уже ничего не страшно. Костя застрелил его на моих глазах… Это была наша вторая встреча, вторая — и последняя. Он так и остался для меня буквами на мониторе ноутбука. Я не успела ничего ему сказать…
— Все, Маша… все…
Нестеров потряс головой, отгоняя печальные воспоминания, и открыл книгу.
«Спасибо тебе, доктор. А в морге было холодно», — гласила надпись на титульном листе, которую венчала витиеватая подпись.
Мария с юности любила сложные автографы…
Она брела по только что выпавшему снегу из супермаркета, едва не сгибаясь под тяжестью четырех огромных пакетов, набитых продуктами. Муж искренне полагал, что это не его дело — таскать тяжести. «Ты женщина, ты теперь не работаешь — вот и будь любезна, сделай так, чтобы в холодильнике всегда было свежее молоко, фрукты и овощи, а на плите — горячий ужин». Марго устало плюхнула пакеты на скамью и потрясла затекшими пальцами. Она соглашалась с доводами Ромы, но почему бы ему тоже хоть иногда не помочь ей? Вот просто не выйти и не встретить хоть иногда с этими авоськами у магазина, благо он расположен через дорогу от их дома? Нет, Рома выше этого, бытовая сторона жизни приводит его в ужас, а всякое столкновение с действительностью в виде текущего крана, отклеившихся обоев или переставшего закрываться замка в двери доводило его до истерического состояния. Марго решала эти проблемы сама, словно мужа у нее не имелось.
Вздохнув, она снова взялась было за пакеты, как вдруг сильная мужская рука в черной перчатке подхватила один из них. Вздрогнув от неожиданности, Марго резко обернулась и замерла. Рядом стоял высокий седой мужчина лет сорока пяти, с суровым выражением серо-стальных глаз и плотно сжатыми тонкими губами.
— Марго, до каких пор вы будете истязать себя подобным образом? Вы записались в клуб любителей таскать тяжести? — без тени улыбки спросил он.
— Не трогайте меня! — игнорируя вопросы, враждебно отозвалась Марго.
— Это позвольте мне решать. Идемте, помогу донести.
— Не надо! — уперлась Марго, не желая находиться даже рядом с этим человеком.
— Не спорить! — резко отсек мужчина.
— Да хватит, в конце концов! — вспылила она. — Оставьте меня в покое, кто вы вообще такой, чтобы отдавать приказы?
— Молчать! — тихо и страшно сказал мужчина, уставившись прямо в лицо Марго своими стальными глазами. — Ты будешь делать то, что скажу я. Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому.
— Да пошел ты! — взвилась Марго, отскакивая на безопасное расстояние. — Лечи голову, будет меньше проблем!
Она развернулась и, забыв про пакеты, побежала к подъезду, поскальзываясь на раскатанной детьми асфальтовой дорожке. Захлопнув за собой тяжелую входную дверь, она прижалась к ней спиной и перевела дух. «Черт возьми, вечером Рома голосить начнет по поводу пропавших продуктов и потраченных на них денег», — подумала Марго, досадуя на назойливого кавалера.
Этот странный мужик прицепился к ней еще летом на выставке работ известного немецкого фотографа, куда Марго забрела с подачи одной приятельницы, интересовавшейся фотографией. Странные снимки не произвели на Марго особого впечатления, ей были чужды все эти цепи, веревки, полуголые девушки в масках и накачанные мужчины в черной коже. Подруга же едва не рыдала от восторга, стараясь заставить и Марго разделить его.
— Бред какой-то, — пожала плечами Марго и вдруг за спиной услышала:
— Так уж и бред. Вы просто ничего не смыслите в телесных наказаниях.
