Люди в толпе уже не просто говорили все одновременно, они орали перекрикивая друг друга. На сцену, растолкав всех, вылез здоровенный растрепанный мужчина лет пятидесяти в длинном песочном плаще. Он выхватил микрофон из стойки, и что-то проорал по-немецки. Толпа сбавила громкость. Головы повернулись к сцене. Немецкий язык через усилители в центре итальянского города не слышали, вероятно, давненько. Было в этом что-то неестественное. Мужчина что-то орал и потрясал кулаками. В толпе повис немой вопрос. Похоже никто не понимал, чего именно он орет. Через небольшую паузу на сцену поднялась изящная женщина с черными прямыми волосами и темно-вишневом пальто. Она взяла второй микрофон, что-то шепнула немцу на ухо, и начала переводить на итальянский. Немец стал делать паузы в своей огненной речи, позволяя сделать перевод. Народ на площади заволновался. Правее сцены, там, где стояли активисты с флагами, началось какое-то шевеление. Полицейские тоже пришли в движение. Два офицера прошли к сцене и довольно эмоционально говорили, видимо, с организаторами. Из толпы неслись выкрики, перекрывавшие общий шум. К группе с флагами продвигались люди со всех концов площади. В основном это были молодые мужчины и подростки. В эту-же сторону двинулась и команда из примерно десятка полицейских. Но полицейских было очевидно мало для такой толпы. Толпа гудела. Со сцены продолжал орать мужик по-немецки. Переводчица была поспокойней, но тоже сильно взволнована. Вокруг флагов толпа все уплотнялась и увеличивалась. Полицейские пытались блокировать толпу с внешней стороны площади. Выстроились в цепочку. Попытки смотрелись жалко. Некоторые особо горячие итальянцы перенесли свой гнев на полицейских. Они что-то эмоционально выговаривали людям в форме. В какой-то момент толпа просто разорвала и поглотила цепочку полицейских. Людская волна хлынула в одну из улиц, которая отходила от площади. Полиция оказалась в водовороте человеческих тел. Над толпой понеслось скандирование. Тысячи человек что-то выкрикивали в едином ритме.
Немца уже убрали со сцены. Его сменил итальянец, который что-то говорил в микрофон, но его, похоже, уже никто не слушал. Со стороны улицы, в которую вливалась толпа послышался звон разбитого стекла.
«Тут делать больше нечего», — решил Дмитрий и направился в сторону парковки, не отрывая глаз от экрана смартфона, и лихорадочно щелкая по заголовкам новостей. Ничего нового не писали. Разные издания упражнялись в искусстве написания заголовков, но фактически переписывали одну и ту-же информацию на разные лады.
На площади толпа ощутимо поредела, но еще оставалось довольно много людей. Многие сбились в небольшие группы и что-то бурно обсуждали. Некоторые стояли отдельно, уставившись в свои телефоны. Довольно большой поток продолжал втягиваться в боковую улицу вслед за ушедшими вперед активистами с флагами.
Когда Дима уже сел в машину, его телефон завибрировал.
— Ты куда там пропал? У тебя все нормально? Мы тут извелись уже все. — затараторила Ольга.
— Нормально все. Вот в машину только сел.
— По телеку показываю погромы по всей Италии начинаются. Хотя, походу, не только по Италии. Давай срочно домой.
— Да вижу я. Еду уже. Скоро буду. Никуда не выходите. Даже из номера.
Ребята встретили Диму встревоженными расспросами: «Что там? Правда громят всё? Народу много? Чего полиция?»
— Чего набросились? — попытался пригасить ажиотаж Дима, — Вам по телеку, наверное, уже всё показывают в прямом эфире в лучшем виде. На площади народу много было. Орали чего-то. Потом собралась толпа и двинулась куда-то. Я не знаю куда. Чего там про Зальцбург показывают?
— Нет там больше никакого Зальцбурга. — криво усмехнулся Керим.
— А полиция чего? — не унималась Ольга.
— Так там полиции-то полтора хипстера в нарядной форме. Это вам не наши космонавты отмороженные. Этих подвинули и даже не заметили.
— И чего, правда громят всё? — с сомнением спросил Керим.
— Не знаю всё или не всё, видел как витрина на углу осыпалась. Дальше не знаю. Но настроение там, конечно, не особо дружелюбное. Знаешь, когда фанаты на ЦСКА — Спартак идут с шарфами, пивом и кричалками. Когда еще довольно далеко от стадиона, там, где ментов еще особо нет. Вот примерно то же самое. Думаю, если мигрант какой им на пути попадется, могут натурально забить до смерти.
— Какой ужас! — закрыла рот ладошками Света. Глаза ее округлились и наполнились слезами, — Что же нам теперь делать?
Керим притянул к себе жену и крепко обнял. Ответа ни у кого не было. Отель казался надежной защитой. Тут и персонал, и охрана, наверное, должна быть. И вообще куча всякого народу. Туристы разные. Срываться куда-то на ночь глядя? Зачем? Куда? Если погромы по всей Италии начались, то куда мчаться? Так, вроде показывают, что и в других странах погромы. Если в Падую не приползет радиоактивное облако, то, однозначно, гостиница сейчас самое надежное место. Да еще и на краю города.
