Для начала я прозвонилась в справочную аэропорта «Шереметьево», где получила совершенно не удивившие меня сведения: никакого рейса из Амстердама с прибытием в пятнадцать ноль-ноль вчера не было. И вообще нет в расписании и в помине. Ближе к этому времени подходили рейсы из Турции. Ясное дело – там тепло, но нам туда не надо. Был рейс Москва – Куба с залетом в Амстердам, но это, увы, в обратную сторону. Прикинувшись маразматичной англоязычной тетей голландца Питера, русского происхождения… или наоборот… я как-то сразу запуталась, но тем не менее довольно легко выяснила отсутствие такой личности на ранних рейсах, перезвонив всего по трем телефонным номерам. Милая девушка напоследок посоветовала мне уточнить, в каком именно месяце текущего года ожидается прибытие моего племянника.
Наташка моему звонку не обрадовалась, сонным голосом заявив, что «с кем поведешься – от того и наберешься». Я не сразу поняла, что она имела в виду маньяка. А когда поняла, постаралась уверить подругу, что вожусь исключительно только с ней. Эпизодически возникающие на моем пути случайные личности – не в счет. Пожелав Наташке спокойной ночи, я решила, что это судьба. Пора задуматься о встрече собственного мужа.
Задумалась крепко, в том числе и о домашних пельменях. Но холодильник вымерз от одиночества, я надежно замурована в собственной квартире. Будить второй раз Наташку не хотелось. Ни к чему унижаться. Тем более что голодная смерть грозит, скорее всего, ей. Вечером все сумки, не разбирая, выгрузили в наш коридор. Даже пакет с Денькиным кормом. Через пару секунд стало ясно, что мясной корм «Чаппи» из банки кошкам нравится гораздо больше, чем сухой «Вискас». Затем наступило легкое разочарование: из съестных припасов для людей осталась только половинка «Дарницкого». Большое разочарование наступило чуть позже – позвонила проснувшаяся Наташка и виноватым голосом поинтересовалась, не помню ли я, куда она, покидая ночью дурацкое спальное место, сунула ключи от моей квартиры? Достойного ответа подруга так и не дождалась – я поперхнулась корочкой хлеба, неудачно захлебнув его слишком большим глотком кофе.
– Понятно. Теперь уже ты заспала этот момент, – торопливо заявила Наташка. – Будем искать. У меня, если ты еще в состоянии соображать, никогда и ничего зря не пропадает. Надо обязательно перетащить ко мне сумки.
Придя в себя, я тут же перезвонила «ключнице» и велела утроить усилия по извлечению меня из дома. Неожиданно раннее возвращение Дмитрия Николаевича при пустом холодильнике – достаточно весомое основание.
– Не понимаю, чего ему так торопиться? Поспешишь, людей насмешишь! Хотя, с другой стороны, мне уже не следует столь старательно искать ключи. У него свои есть.
– Сбрендила?!! Если немедленно не откроешь мою светлицу, торжественно обещаю – последней будешь смеяться не ты. Так что поспеши. Я не могу сообщать тебе по телефону сногсшибательные новости.
– А что, есть новости похуже скоропостижного возвращения семейного доктора Ефимова?
– Узнаешь – оценишь.
– Тогда пока займу твою ключичную обойму у Анастас Ивановича.
Не дослушав мои справедливые упреки, Наташка брякнула трубку и через три минуты явила себя пред мои серо-зеленые очи. Члены семьи в минуты абсолютного безделья до сих пор не могут прийти к единому мнению по поводу цвета моих глаз. Эта неопределенность не пугает. Главное – они у меня выразительные. И их выражение явно Наташке не понравилось. Тем более – на фоне пустой банки из-под «Чаппи», стоявшей на кухонном столе рядом с почти целой половинкой «Дарницкого» и недопитой чашкой кофе.
– Ты объела мою собаку… – прозвучало скорее испуганно, чем возмущенно.
Кивком головы я подтвердила опасения подруги. В конечном итоге кошки слопали корм по моей инициативе.
– Но это же мерзость…
– Я бы так не сказала. Попробуй сама.
Наташка осторожно понюхала остатки корма, пробубнила что-то про мой волчий аппетит и твердо заявила, что облизывать крышку не будет. Банка с глухим стуком полетела в ведро на дно пустого мусорного пакета. Я молча пожала плечами: хозяин – барин.
– Ты что, корм на хлеб намазывала? – не успокаивалась подруга, не решаясь прикоснуться к пакету с хлебом. – Может, за печеньем сбегать? Я понимаю, что ты его не любишь, но…
– Незачем.
Не обращая внимания на Наташкины терзания, я продолжила завтрак аристократки. Кофе с куском черного хлеба. Пожалуй, пельмени для мужа делать не обязательно. Хлопотное дело. Придумаю что-нибудь еще…
– Летучий голландец – миф!
Мое заявление не вызвало у Наташки особого интереса.
– Это что, главная новость дня, ради которой я чуть ли не силком отнимала запасной вариант открывалок вашей квартиры у Анастас Ивановича? Та, что хуже ожидаемого пришествия твоего Ефимова? «Чаппи» объелась!
– Я не про корабль-призрак. Я про человека-призрак. Питера из Голландии.
– Ты что, видела его?
– Где?! Говорю же, голландец – мифический призрак.
