– А ведь на машине я могла добраться до Герайда через пять часов… И плевать на них… они бы все равно не задержали меня, если… – Она внезапно раскрыла глаза. Даже в мертвенной зелени светящихся кристаллов они вновь были прежнего ясного синего цвета. – Но тогда бы мы не познакомились…
Мне показалось, что она смеется. Но, похоже, Ксения собиралась плакать. Только слез не было. А уже через секунду она затихла, провалившись в забытье. Постаравшись устроить ее поудобнее в «гнездышке из принесенного тряпья», я поднялся, придерживаясь за стену, постоял, собираясь с силами, и двинулся к ближайшей лестнице.
Надо было раньше это сделать. Пока состояние позволяло. Но мужества снова заглянуть за край пропасти хватило только теперь, когда рассудок и так плавился под давлением, а страх смерти отступил перед накатывающим безумием.
Длинная, абсолютно прямая, узкая – на одного человека – каменная стрела уводила в центр пропасти. Башенка на ее конце казалась страшно далекой. Не знаю, как держалось это сооружение безо всяких опор, нависнув над жадной бездной.
Чтобы сделать первый шаг, потребовалось чудовищное усилие. Незримое давление плющило, прижимая к камням. Для каждого следующего шага упорства требовалось еще больше. Мрак накатывал со всех сторон, обнимая, нашептывая, пытаясь утянуть за собой.
Шаг, еще шаг… всего лишь пятый шаг… шестой…
Что-то смотрело из темноты. Не на меня, но взгляд скользнул по касательной, и я захлебнулся криком и кровью. Стрела рассыпалась сразу за мной… Хотя возможно, мне это только казалось.
В ужасе я повалился ниц, припав к камню. Казалось, что вибрирует даже позвоночник. Впившись руками в камни, я изо всех сил зажмурился. Не могу. Если шевельнусь, ОНО снова увидит меня…
И ОНО увидело.
Я исступленно заорал, не открывая глаз. Бежать!!
Остаток пути не запомнил. Кажется, я долго полз, потому что колени, локти и ладони были содраны напрочь. Очнулся только возле каменных столбцов, удерживающих остроконечную крышу башенки. Один из них я обхватил руками так, что несколько минут никак не мог заставить себя отнять пальцы от шершавого камня.
Дошел!..
Казалось, я могу взлететь прямо сейчас, ощущая необыкновенную легкость. Стоило перешагнуть невидимую грань, как Давление логова разом пропало. Оставив звенящую пустоту, невесомость и тишину.
Я бессмысленно и счастливо заулыбался, озираясь.
Башенка… Нет, не башенка – склеп, нависший над пропастью, освещался привычными здесь зеленоватыми кристаллами, заполнившими все углы увесистыми гроздьями. В центре находился продолговатый постамент с покоящимся на нем телом, полускрытым покрывалом. В первый момент мне померещилось, что и постамент, и тело целиком вырезаны из камня. На темной, почти черной фигуре лежащего человека были отчетливо, словно резцом, обозначены черты лица, морщины, складки на одежде. Рассыпанные по постаменту пряди волос будто прорисованы кистью на его поверхности.
Старик, безбородый, но с длинными волосами. Облаченный в хламиду неясного покроя. Длинные пальцы с распухшими суставами придерживают на груди расколотый пополам шар прозрачный, заключающий внутри каждой из половинок медленный черный огонь.
Не иначе это и есть хозяин замка.
Кто угодно, только не некромант. Даже в смерти привкус его силы был пугающ, необычен и абсолютно нечеловечен.
Кратковременная эйфория постепенно исчезала, сменяясь привычной усталостью и жаждой. И еще разочарованием. Не знаю, что ожидал я найти в сокровищнице над обрывом, но от мумии тысячелетней давности определенно сейчас не будет никакого толку.
Обернувшись, я некоторое время пытался высмотреть далекую фигурку на галерее. В парящем, дышащем мраке снаружи не различал ничего. Жаль.
Что ж, остается посмотреть, ради чего я сюда… э-э, приполз.
Я невольно хихикнул. Смех показался мне странным, и я еще раз хихикнул… Засмеялся в голос.
Ха-ха… Х-ха-ха… Ха… Хи-хи… Х-ха-а-а…
И разом смеяться перестал. Во-первых, потому что искусанные губы болели, а во-вторых, я вспомнил, где уже слышал такой жуткий смех.
С силой потер лицо, приходя в себя. Присутствие не мертвой силы дразнило, как запах хлеба голодного. Откуда так тянет? Кажется, от мумии… То есть не совсем от нее, а от сферы, в которой лениво волновалось темное вещество, источающее незримую жаркую отраву.
Я на мгновение заколебался, занеся руку над неровно расколотым шаром, а потом опустил ладонь на гладкую, неожиданно ледяную скорлупу. Черный огонь метнулся внутри, потянувшись к моим пальцам.
Холод, мгновенная, разрывающая сознание и тело боль… И ток хлынувшей силы.
Блаженство…
«…Ночь, полная трепещущих огоньков… кто-то смеется, кружась в танце, приближаясь и отдаляясь, лицо только слегка похоже на человеческое, но оно прекрасно…»
«…Мальчик, горько плачущий под деревом. Отчаяние его велико, а горе по-детски беспросветно и всеобъемлюще. Сказанные кем-то слова, словно черные птицы, снуют вокруг него, клюют снова и снова – ты не станешь магом… в тебе нет силы… ты должен уйти…»
