Я поднял капюшон. Мелкие капли барабанили по непромокаемой ткани и ловко скатывались под края, забираясь под капюшон. Воздух пах асфальтом, мокрой листвой и развороченной землей. Над равниной стелилось плотное марево чужой воли. Не то чтобы угрожающее, но соваться туда без необходимости я бы не посоветовал и серьезному магу, не то что случайному путнику. Идти можно было только дорогой.
А дорога вела прямиком к мосту, переброшенному через ров. Между дорогой и мостом высилась арка, одну половину которой изображал металлический изогнутый шипастый столб с крюком на вершине, другую – старый кряжистый дуб со страшно выпирающими из земли корнями, словно дерево неоднократно предпринимало тщетные попытки покинуть свой пост и убрести в неизвестном направлении. Крона его была не по возрасту и не по сезону завидна и едва тронута желтизной. Единственная сухая ветвь горизонтально торчала из листвы, цеплялась за железный крюк. Створки ворот, привешенные к этим опорам, тоже были одна – железной и вторая – деревянной.
Убедившись, что бессмысленно пытаться стронуть с места хоть одну из створок (все равно что бетонную стену толкать ладонями. Блок здесь стоял такой, что и бульдозером не свезти), я принялся озираться в поисках звонка, домофона или на худой конец «говоруна».
На одной из веток дуба сидел хмурый, нахохленный ворон, таращивший на меня блестящий глаз. Прицельно так таращивший. Периодически ворон медленно поворачивал остроклювую голову, чтобы взглянуть другим глазом. Так и кажется, что услышишь характерное жужжание камеры наблюдения.
– Добрый день, – сказал я, откидывая капюшон и обращаясь к ворону. – Я бы хотел повидать господина Флаина Магрица.
Дерево зашелестело, разводя и приподнимая ветви. Рисунок на изборожденной глубокими морщинами коре внезапно утратил хаотичность, приобретя очертания почти человеческого лица. Шевельнулись складки коры, обозначая прищур глаз, затаивших в глубине мерцающие зеленоватые огоньки. Распахнулась узкая кривая щель рта, там, где раньше мерещилась поперечная зарубка на стволе.
– И вам доброго дня, – скрипуче молвило дерево-привратник. – Соблаговолите представиться.
Я замешкался. Привратник вежливо предложил:
– В случае если по каким-то причинам вам нежелательно сообщать свое имя, предъявите приглашение либо опознавательный знак.
– Боюсь, у меня не было времени и возможности получить то или другое. Что ж… Я Трой Стокол. Мы должны были встретиться с господином Магрицем.
– Стыдитесь, юноша, – вдруг произнес со скрипучей укоризной привратник. – Да будет вам известно, что даже молодой и плохо обученный привратник способен к различению и запоминанию двухсот тысяч оттенков магии. А я, позволю себе скромно заметить, служу роду Магрицев вот уже тысячу сто шесть сезонов и сменил не одно дерево на своем посту. И перепробовал на своем веку вкус магии всех ныне здравствующих и давно уже сгинувших Семей…
– И что это должно означать? – озадачился я.
– За срок своей службы мне неоднократно приходилось встречать представителей уважаемого и древнего рода Стоколов и запомнить вкус их силы. Бессмысленно пытаться выдать хвою за листья.
Так… «И сила в тебе не твоя. Чужая. И, пока ты ее не истратишь до капли, она владеет тобой, а не ты – ею…» Вот только этого мне не хватало.
– К тому же я помню и самого Троя Стокола. Он был в этом доме совсем недавно, – добавил привратник.
«Недавно?» – хотел было изумиться я, но спохватился. Для долгоживущего монстра все, что короче столетия, наверное, можно считать «недавно».
– Хорошо. Это сейчас не так важно, – уступил я без боя. – Пусть я не Стокол. Я бы все равно хотел поговорить с господином Магрицем по очень важному делу.
– Господин Магриц отсутствует.
Еще лучше. Вот такого оборота я почему-то не ждал. До последнего момента уверенность, что достаточно добраться до жилища Магрица – и львиная доля проблем разом будет решена, сильно поддерживала мое душевное равновесие.
Холодные капли стекали за шиворот. Стылая морось висела в воздухе, пропитывая одежду. Я передернул плечами и натянул капюшон.
– Когда он вернется?
– Когда ему будет угодно.
– С ним можно связаться?
– Я всего лишь привратник.
– В доме есть кто-то, кто знает, как связаться с хозяином?
– Я поставлен следить за входом и выходом, а не за тем, что происходит в доме.
Я с трудом подавил приступ раздражения. Покосился на нахохленного ворона, наблюдающего сцену у ворот с безразличием механизма, и устало осведомился:
– Я могу подождать Магрица?
– Как вам будет угодно.
– Я могу подождать его в доме?
– Сожалею, но это невозможно.
– Дом Магрицев отличается негостеприимством?
– В дом Магрицев заказан путь лжецам…
