Аган досадливо поморщился, щелкнув пальцами, погасил большинство светильников и универсальным жестом запалил сложенные в камине дрова. Тени сразу же встрепенулись и затанцевали. Затем Аган сделал несколько шагов навстречу.
Мне снова нестерпимо захотелось надавить на веки. Даже вблизи казалось, что он двоится. И через силуэт Агана проступает кто-то еще. Черты лица те же, но заострились жестче и выражение немного другое. И движения точнее и экономнее. И даже цвет глаз, хотя его трудно определить при таком освещении, стал явно светлее.
– Добрый вечер, господин Магриц, – проговорил я.
Он слегка улыбнулся.
– Доброй ночи, господин Стокол. Рад видеть вас в своем доме. Сожалею, что не смог встретить лично. Задержали неотложные дела… Прошу. – Он указал на одно из кресел перед распахнутым зевом камина. Новорожденное пламя уже освоилось и уверенно поглощало поленья. По комнате тянулся яблочный аромат.
– Так вы и Робар Аган едины в двух лицах? – Я опустился в предложенное кресло.
– Нет, разумеется, – отозвался Магриц, принимая из лап примчавшегося руконога поднос со снедью и бутылкой. – Дела забросили меня слишком далеко, и скоро вернуться оказалось непросто. Так что я воспользовался своим Зеркалом. На время.
Мне захотелось спросить, где же в настоящее время сам Аган. Прежде мне никогда не доводилось сталкиваться с зеркальными магами. Магриц перехватил мой взгляд и неожиданно пояснил:
– Когда-то давным-давно, когда вопросы морали были понятием абстрактным и незначительным, один из моих не к ночи помянутых предков сотворил из простого крестьянского сына свое первое Зеркало. С тех пор наши семьи живут параллельно. Каждая самостоятельно, но неразрывно друг с другом.
– Вот за это люди и недолюбливают Черных магов, – вполголоса заметил я.
– За что?
– За бесцеремонность.
Магриц усмехнулся.
– Предки Агана, да и сам Робар, в сущности, чрезвычайно простые и малоинтересные люди. Ни один из них никогда не пытался вырваться из уготованной им судьбой ловушки. Они перенимали дар предков как должное. И гордились им. Ведь, не обладая даже крупицей дара, временами крестьянские потомки превращались в могущественных магов, отражая чужую силу. Если вы откроете некоторые исторические хроники, то встретите там пару-тройку любопытных эпизодов… – Магриц наклонил бутылку, позволяя багровой, искрящейся жидкости с шелковым шелестом перелиться в бокал, и протянул его мне. – Предложите Робару покинуть свой пост сейчас – и он будет оскорблен до глубины души. И его сын, который сейчас учится в колледже в Елаве и готовится принять семейный дар, весьма разочарован тем, что у меня детей до сих пор нет… Возможно, мой предок поступил бесцеремонно с самым первым Аганом, хотя и нравы в те времена были попроще. Но в чем он определенно не ошибся, так это в подборе кандидатуры для своего эксперимента… – Маг помолчал, любуясь игрой огня в бокале, и закончил: – И сильно подозреваю, что слишком много людей с охотой готовы отражать чужое величие, вместо того чтобы пытаться выстроить собственный путь.
Я неопределенно повел плечами. Спорить не хотелось. Хотелось спать. Требовалось изрядное усилие, чтобы просто сконцентрировать внимание на словах собеседника, а не задремать. Вкус старого вина дразнил язык и нёбо, но обстановка не располагала к дегустации.
– Что же касается бесцеремонности… – задумчиво смакуя глотки, проговорил Магриц. – Не расскажете ли вы, Трой, что же случилось с аэропортом города Звенницы?
– А что с ним случилось? – невинно спросил я. – Надо думать, стоит где стоял.
– Мой человек, прибывший туда на оговоренную встречу, стал свидетелем того, как аэропорт превратился в эпицентр
Я вежливо изобразил изумление. Магриц слегка усмехнулся, глядя на меня поверх бокала, и продолжил:
– Говорят, Белые пытались выловить среди простых пассажиров беглого Черного мага, к коему у них накопились весьма животрепещущие вопросы… – Он покачал бокал, наблюдая, как жидкость маслянисто окрашивает стенки сосуда. – Нет, я безусловно понимаю, что у вас были причины избегать встречи с данными господами, но не слишком ли бесцеремонно было превращать аэропорт в зону нулевой магической активности?
– Вопрос не ко мне, – засмеялся я.
Магриц удивленно изогнул рот:
– Так это не ваша работа?
– Вы мне льстите. А как ваш человек? Не пострадал?
– Так, потрепало слегка. Он не маг. А вот Белые теперь недосчитаются в своих рядах десятка два отборных боевых магов. Хорошо еще, если половина из них после пережитого будет в состоянии зажечь хотя бы свечу…
– Мне жаль, – серьезно отозвался я.
– Они уверены, что это сделали вы, Трой. Да что там, даже мы были уверены, что это ваша работа, – как мне показалось, с легким нажимом проговорил Магриц.
Я снова пожал плечами:
– Происшествие в аэропорту помогло мне унести ноги из западни. Но что послужило его причиной – мне лично неизвестно.
– А как вам удалось выбраться из «желудка» Фегара?
– Откуда?
– Из подземелий Набрега.
