Впрочем, далеко я не ушел. Застыл, пытаясь рассмотреть странное «пятно» почти прямо на своем пути. Чтобы двигаться дальше, мне пришлось бы пройти между этим «пятном» и обрывом. Не самая заманчивая перспектива… Склонились ветки корявой вербы, прикрывая «ничто». Как маскировочная сеть над волчьей ямой. И при этом в воздухе стелился поразительно неуместный запах печеной картошки…
Я остановился, колеблясь и присматриваясь. От «пятна» во все стороны веером разбегались сторожевые нити смутно знакомого мне плетения. Слишком тонкие, почти неощутимые, словно паутина в воздухе, и оттого замеченные буквально в последний момент. Одна из них застыла передо мной, задрав кончик вверх и чутко покачиваясь, как насторожившаяся змея. Две позади тоже зашевелились, подползая.
Обойти или ударить?
Я привычно собрал пальцы в коготь. На один удар хватит даже жалких резервов моей силы. Выжечь как можно большее пространство и…
– Трой! – раздался из пустоты знакомый голос.
Нити разом дрогнули, прытко сплетаясь в сложное кружево. «Пятно» ломко заколебалось, подернулось трещинками и внезапно раскололось. И оттуда, из ложбинки между корнями вербы, торопливо поднялась фигурка с растрепанными светлыми волосами. И замерла, пытливо рассматривая меня.
Так, кажется, у меня уже начался бред…
– Трой? – На этот раз Ксения произнесла мое имя с вопросительной интонацией. Без удивления, но выжидательно.
«Привет!» – хотел сказать я, потому что ничего разумного мне с ходу в голову не пришло. «Глазам не верю!..» «Откуда ты здесь?..» Вот кого я точно не ждал здесь встретить, так это Ксению. И внезапная горячая радость всплеснулась внутри, щекотная и непривычная.
Но вместо приветствия или вороха бессмысленных изумленных восклицаний я только беззвучно пошевелил губами, тщетно силясь соорудить приемлемую фразу. Голос исчез напрочь. Распухшая, воспаленная глотка не пропускала наружу ни единого звука, кроме невнятного хрипа.
И лицо Ксении дрогнуло неприязненно. Она явно ждала чего-то другого. Потому что отшагнула назад, выставив перед собой ладонь с растопыренными пальцами. И, чуть склонив голову влево, потребовала:
– Кто ты? Назовись!
«Не узнаёшь?» – возмутился я. Я, конечно, слегка поистрепался за последние пару дней, но не настолько же. Однако даже недоумение выразить членораздельно не удалось. Изжеванные болезнью связки не желали слушаться. И тогда я перешел на язык жестов… Мол, я это! Разве можно сомневаться?..
Оценить свои способности к мимическому искусству и завершить запланированное объяснение не удалось в силу объективных причин. За спиной справа обозначилось движение. Легкий ток воздуха и резкое чувство опасности заставили меня мигом развернуться, принимая прыгнувшего на спину противника относительно защищенным боком, где размещался свернутый гобелен.
Тяжелый незнакомец сбил с ног, и мы покатились по вороху палых листьев, едва не сверзившись с края обрыва, награждая друг друга ударами. В первый момент мне удалось перекинуть незнакомца через себя и подмять, но он нанес такой знатный удар по голове, что искры брызнули из глаз. Тугая черная боль плеснулась в черепе, вызвав в глазах ярко-алые вспышки. Меня повело в сторону, однако противник не успел воспользоваться преимуществом.
Поворот… Захват… Он всхрапнул, забившись, ухитрился извернуться… Моя едва поджившая кисть огрызнулась вспышкой острой боли, предупреждая, что не готова к подобным фокусам…
– Стойте! Да прекратите же! Герд! Трой! Остановитесь!.. – Знакомый голос пробился наконец через азартное сопение и шорох нещадно сминаемой листвы. – Герд, это же человек! Ты что, не видишь?..
Почему-то именно последняя загадочная фраза побудила моего противника внезапно отшатнуться. Мы расцепили захват, отвалились в стороны и недоверчиво уставились друг на друга. Точнее, он уставился, а я тщетно старался сфокусировать взгляд на его расплывающемся силуэте.
Лицо парня, названного Ксенией Гердом, показалось мне знакомым. Где-то я его встречал раньше. Вот только от его затрещины все в глазах плывет, а мысли смешались в чехарду, поэтому сразу вспомнить не удалось. Впрочем, симпатии он мне уже сейчас не внушал.
– Если он человек, то чего молчит? – агрессивно осведомился Герд, перехватывая попытавшуюся было приблизиться Ксению.
Я предпринял героическое усилие и процедил через осипшую глотку почти осмысленное:
– Горло болит.
– А… – Опешивший Герд удивленно моргнул. – Извини, не понял сразу. Мне-то померещилось, что ты ворожить собрался… Ксюш, он руки поднял, я и решил прыгнуть, пока не поздно…
Ксения досадливо поморщилась и, светлея лицом, шагнула навстречу.
– Я его еще возле дороги приметил, – ворчал, поднимаясь на ноги, уязвленный Герд. – По лесу вел, думал, вроде человек… А потом он исчез в один миг. Так только перевертыши делают… Я бегом сюда, думаю, посмотреть, все ли в порядке, а он уже здесь, весь в земле, молчит и руки поднял… Что я еще мог подумать?
– Познакомьтесь, – предложила Ксения. – Это Трой, а это Герайд. Я вам обоим друг о друге рассказывала…
