Я пропустил подковырку мимо ушей и пожал плечами:
– У меня никогда особого выбора не было. Я рос в семье магов.
– Не увиливай. Предпочел бы?
– Нет, – сквозь зубы признал я, изгоняя из памяти ненужные эмоции ушедшего.
– Тогда почему ты хочешь отобрать у нее шанс?
– А может, это ты хочешь отобрать у нее шанс стать счастливой? – Что я несу?! Почему я спорю о том, что давно решено для меня. Только потому, что тянет возражать Герайду по любому поводу? Или… А вслух я закончил: – Год-два все равно ничего не изменят. Скорее всего, отец пошлет ее учиться в город после школы. Там ей скажут. Тогда она и решит…
Герайд покусал губы, провожая взглядом компанию, увлеченно тащившую заработанные нами канистры и, похоже, забывшую об их новых владельцах. Я невольно представил, как обвисают встопорщенные усы старосты, когда он услышит эту новость. В немагических семьях, случается, рождаются маги. И обычно это радость для всех. Но отчего-то мне кажется, что староста не обрадуется… А Динка? Что я знаю о ней, чтобы решать ее судьбу? Тем более что для меня решение данного вопроса однозначно.
Вспомнилось и лицо Ксении. «Я хочу избавиться от того, что мне действительно не нужно…»
…– Ксюш, а ты бы согласилась провести всю свою жизнь в глуши, например на ферме?
Прежде чем ответить, Ксения обернулась ко мне и одарила долгим укоризненным взглядом, который я встретил с самым безмятежным видом, и демонстративно пожал плечами. Ничьих тайн я не выдавал. Герайд случайно набрел на дилемму и теперь катает ее как котенок клубок, все больше запутываясь.
– Именно на ферме? – переспросила Ксения после паузы. – Думаешь, наше будущее так перспективно?
– Да нет. – Герайд слегка раздосадовано скривился. – Ты бы хотела никогда не узнать, что родилась магом?
– Ах вот ты о чем… – Теперь взгляд Ксении, брошенный мою сторону, был рассерженным. Кажется, она всерьез подозревала меня. Но ответила сдержанно: – Так неправильно ставить вопрос. Можно быть счастливым в глуши на ферме. А можно и не быть. И от наличия магического дара это никак не зависит.
– Ты хочешь сказать, что даже маг на ферме может быть счастлив?
– На ферме… В городе. С семьей. С любимой работой… Люди странные существа. Никогда не знаешь, чего они хотят от жизни…
Макс валялся на спине, заложив руки за голову и терзая зубами сухую былинку. Кончик стебелька вздрагивал метелкой, усыпанной семенами.
– …Понимаешь, – травинка шевельнулась, – я даже не знаю, как это описать. Я рядом с ней счастлив дальше некуда. Даже страшно становится.
– Отчего же страшно? – Рора краем глаза наблюдала за движением бестолковой травинки в изгибе таких знакомых губ.
– Боюсь, что она исчезнет, – сознался Макс, перекатываясь на бок и глядя на девушку расширившимися глазами. В них и впрямь встрепенулось беспокойство. – Не могу понять, что со мной. Когда она близко, мне хочется веселиться, кувыркаться, делать глупости…
– Все влюбленные такие же, – слегка принужденно пожала плечами Рора, отводя взгляд. Над головой плыли облака – пухлые, самодовольные, безразличные. По земле за ними бежали зыбкие тени.
– Наверное… – согласился задумчиво Макс.
– Кому знать, как не тебе. Ты ж у нас известный покоритель сердец во всей школе.
Макс помолчал, мимолетно поморщившись. Измятая травинка, прощально взмахнув кисточкой, улетела в кусты.
– Оказалось, что я ничего и не знаю… Ничего подобного со мной еще ни разу не было.
Он не заметил, как напряглась сидевшая рядом Рора. И спросила как можно небрежнее:
– А разве, когда мы с тобой встречались…
Макс встрепенулся, потянулся и обхватил девушку за талию:
– Pop, ну мы же совсем детьми были тогда! Ты мой самый старый и лучший друг еще со страшно подумать каких времен! – Он смеялся. – Ты самая замечательная, самая красивая…
– Конечно. – Рора улыбнулась в ответ, но в глазах ее стыл ледок. – Разве она такая же красивая, как и я?
– Да ты что, ревнуешь? – поразился Макс, уставившись на девушку во все глаза. – К другим ты не ревновала!
– Вот еще! – Рора уязвленно повела точеным плечом. – Просто не понимаю, чем она тебя так заворожила. Она же обыкновенная. Даже не особенно красивая.
– Ну ты неправа, – покачал головой Макс. – Она красивая. Она умная, она… Даже не знаю, как объяснить. Я ж говорил, что рядом с ней хочется смеяться до упаду. Рядом с ней светло и легко. Она как солнце! Я с ней как безумный. А когда она уходит, мне становится тоскливо и жутко…
– Тебе не кажется это странным? – Словно бес уселся на кончик языка Роры.
– Почему – странным?
– Ну она не такая уж красавица, а ты как привороженный носишься за ней. Будто влюбленный щенок, только что слюни не текут.
– Я счастлив, – буркнул озадаченный Макс.
– Ты знаешь, говорят, будто она ведьма.
– Что?
– Даже ее мать сошла с ума, когда узнала об этом.
– Погоди… что ты такое говоришь?
– То, что слышал.
Макс сел прямо. Лицо его, словно тенями от облаков, накрыло серым.
– Ты… ты хочешь сказать… хочешь сказать, что она заколдовала меня?
