– Я, глава Круга Черных, Атан Корнил, выступаю в защиту Троя Стокола от имени всех членов клана…
– Я, Герайд Магриц, выступаю в защиту Троя Стокола от своего имени…
Я невольно встрепенулся. Но дальше последовало то, что поразило еще больше. Послышался голос хоть и чужой по звучанию, но все равно до боли знакомый:
– Я, Ксения Торжич, Белая Королева, выступаю на стороне защиты Троя Стокола, а также прошу Совет лишить меня статуса мага и разрешить мне воспользоваться своим правом передать его вышеупомянутому Трою Стоколу, если решение суда все-таки будет не в его пользу.
– Почему? – Беззвучный шепот оглушает, как набат. Мягкий, сильный удар по ушам. – Почему, девочка?
– Потому, что я хочу стать просто человеком. Свободной женщиной. И сама брать на себя обязанности, а не служить носителем предназначения. Потому, что отчасти я виновна в том, что Трой Стокол угодил в эту историю. Потому, что Трой может быть магом, оставаясь человеком. И потому, что он способен вовремя вернуться… – Даже тьма не могла скрасть задумчивую улыбку Ксении. А тишина не посмела утаить последние, едва различимые слова: – А еще потому, что готова отдать ему все… Я его люблю.
Темнота и тишина стали теплыми, безопасными и уютными, как объятие родного человека.
– Трой Стокол, Совет признает вас невиновным по пунктам обвинения, представленным суду Кругом Белых магов. Все обвинения опровергнуты свидетелями и защитой. Данное решение окончательно и обжалованию не подлежит…
Я едва успел перевести дыхание, как прозвучало зловещее «однако». Ненавижу это слово.
– …Однако Совет находит вас виновным по следующим пунктам обвинения: нарушение предписания Трибунала и самовольное оставление места ссылки, что должно быть компенсировано Белой стороне. Условия и сроки будут оговорены отдельно. Следующий пункт обвинения состоит в нанесении вреда здоровью посредством магического вмешательства гражданину Лавру Подиполу, о чем свидетельствует предоставленная пострадавшим жалоба. Совет выносит решение лишить мага Троя Стокола статуса мага на срок до пяти лет…
И снова прозвучало «однако». Может, не так уж и плох этот оборот?
– Однако, принимая во внимание пожелание свидетеля Ксении Торжич о передаче своего статуса и учитывая сопутствующие смягчающие обстоятельства, а также помощь, оказанную магическому и научному сообществу обвиняемым, Совет принимает решение о немедленном возвращении полного статуса мага Трою Стоколу с обязательством компенсировать моральный ущерб, нанесенный пострадавшему гражданину Лавру Подиполу…
Голос говорил еще что-то, но я уже не слышал. Облегчения не было. Только смертельная усталость.
А потом свет перетек во тьму, смешиваясь.
Солнце, уже низкое, едва вскарабкавшееся на небосклон, разметенный ветром от туч, светило ярко и вызывающе, пытаясь согреть многовековые, промороженные насквозь камни Мемориала. Раскрашивало их желтыми бликами. Ласкало изломанные и выветрившиеся грани…
Словно какие-то струны разом лопнули после прошедшей ночи, и теперь Мемориал утратил свое строгое величие. Марево древней силы над площадью его развеялось вслед за ночными тучами. Анфилада ярусов потекла, посыпавшись и лишаясь четких очертаний. Камни, прежде пепельно-черные, становились скучно-серыми, и ленивый ветер гонял между ними снежную поземку.
Только дышали Врата. Уже не действующие, но и не Мертвые. Как иногда случается с древними памятниками – знаешь, что это всего лишь гранит, но кажется, что он отвечает на прикосновение. Хотя в этих камнях и впрямь нашел пристанище призрак…
– Так, значит, – задумчиво грызя сухую былинку, выдернутую из зазора между камнями, спросил я, – ты и есть Белая Королева. Это многое объясняет.
Ксения засмеялась:
– Что, например?
– Ну например, почему ты такая самоуверенная, – вздохнул я. – А еще почему тебе было так плохо в Логове… Отчего я раньше не догадался?
– Оттого, что о Белых Королевах почти никто ничего не знает.
– Как же… Я вот слышал, что Королева Белых древняя, чуть ли не тысячелетняя старуха. – Я оценивающе покосился на нее. – Не могу не заметить, что для своего возраста ты прекрасно выглядишь.
Ксения снова засмеялась. Чуть смущенно и даже виновато, но весело и заливисто. Как ни разу с тех пор, как мы встретились.
– Белая Королева – это просто звание. Так именуют всех девочек, родившихся с уникальной силой… Меня вот тоже угораздило. Усилия моего отца не прошли даром… – Она мимолетно поморщилась. – Поэтому ни он, ни Белые никогда бы не позволили мне отказаться от статуса.
– Разве плохо быть Белой Королевой?
– Плохо, – подтвердила она серьезно. – Представь, что тебе ежедневно, ежечасно приходится испытывать нечто противоестественное… Нет, даже физиологически-отвратительное, вроде непрекращающейся рвоты… Это как болезнь, утомительная и постыдная, от которой ты всю жизнь мечтаешь вылечиться и жить, как все нормальные люди… А кто-то пользуется твоей слабостью, чтобы получать свои выгоды, и от этого все становится еще отвратительнее…
Я отыскал ее пальцы, спрятавшиеся в рукавах куртки. Холодные, тонкие, так и кажется, что от тепла они растают бесследно.
