Кошки вздыбили шерсть на загривках, как по команде и неприязненно зашипели. Сторож сдавленно вскрикнул, таращась на призрака. Все-таки он оказался чересчур впечатлительным. На что он рассчитывал, оставаясь в моем обществе и подряжая меня на вызов привидений?
«Не… могу… Холодно… Страшно… Давит…»
Руна чернела быстро и неотвратимо. Кровь запеклась и парила беловатым дымком, будто сухой лед. Что-то темное плескалось в пространстве, неразличимое, но ощутимо тяжкое, словно кит в ночном океане. И это что-то подавляло беднягу Ноилла своей мощью, гнало его прочь, и даже руна оказалась бессильна перед его напором.
– Что происходит?! – хрипло вскричал перепуганный сторож.
Беззвучный ветер вдруг поволок нас к стене. Небольшое, прожженное руной отверстие стало стремительно расширяться. Камень расползался, как ветошь. Я в панике затер угольный значок, но мутные, темные разводы уже ползли вокруг, сминая кладку стен.
И как я об этом не подумал?!
Здесь кипели бои – и обычные человеческие, и магические. Пространство оказалось напитано волшбой как земля талыми водами весной. Вот почему заурядная ведьма набрала столько силы.
– Держитесь!
Приступ дежавю… Снова пространство неудержимо разбегается, только теперь рядом нет никого, кто пришел бы на помощь. Стены истончились так, что смахивают на стекло, за которым…
– А-а!! – в ужасе заверещал сторож, тыкая пальцем. – Что? Что это?! – Вокруг его искаженной фигуры разрасталась багровая, пробитая оранжевыми искрами паники аура.
Снова за хлипкой пленкой реальности задвигалось нечто чужое. И почти сразу же накатила тяжелая волна присутствия. Смутно знакомого. Из гораздо более близких воспоминаний… Что-то из Бурой Башни?
Некогда разбираться!
Я попытался вывязать узел стихий, мельком пожалел, что рук у меня всего две. Энергетические вихри бились, как металлические плети… Есть!! Вспыхнул, замыкая контур, замок единорога.
Тишина легла насыщенная, надежная, долгожданная. Обалдевшие кошки, сбившиеся в единый меховой комок, шало раскрывали осипшие пасти. Сторож возился на полу, скребя ладонями и неприятно смахивая на упыря. Ноилл бесследно исчез.
На стене тлела смазанная руна, постепенно осыпаясь серыми струпьями. Каменная стена все еще казалась покрытой мурашками.
– Ничего не выйдет, – сообщил я раздраженно притихшему и еще явно не пришедшему в себя сторожу.
– П-почему? – машинально спросил сторож. Глаза у него были белые, круглые и очумелые.
– Слишком много в этом месте старой магии, – не вдаваясь в подробности, пояснил я. – Я вам верну задаток.
– Ага… – В лице сторожа наконец наметилось оживление. – То есть ничего не… Ну и славно. – Он уже заметно воспрял. – Значит, оно здесь не останется? Какое счастье… То есть я хотел сказать, что очень жаль, но…
Что следовало за «но», узнать мне не удалось, потому что внезапно внимание сторожа переключилось на нечто более существенное, чем какие-то там призраки. Он вдруг нахмурился, возвел взгляд к потолку и приподнял руку:
– Тсс… Слышите?
Я прислушался. Ничего особенного не услышал. Трещал умирающий костер, и только.
– Вот стервецы, а? Ну ни стыда ни совести… – Разом забыв о только что пережитых впечатлениях, сторож задул фонарь и устремился к лестнице наверх, едва слышно ругаясь сквозь зубы.
Я тоже не стал задерживаться. Огонь вот-вот погаснет, а выбираться отсюда в темноте не очень-то хотелось. Да и делать здесь теперь нечего. Поднял нож, все еще лежащий на саркофаге, и двинулся следом за своим нанимателем.
Шаги сторожа, на которые я ориентировался, вдруг стихли, и я едва не налетел на его спину.
– Полегче! – прошипел он. – Надо послушать, кто это там шурует. А то где мне за ними по ночам гоняться…
И мы стали осторожно подниматься.
Темную залу холла пронизывали голубоватые лучи вполне современных фонариков. Один фонарь неподвижно лежал на камине, другой держал в руках невидимый во мраке человек, то поднимая, то опуская пониже, чтобы его напарнику было удобнее отковыривать от стены какие-то предметы. Напарник пыхтел увлеченно и сдавленным шепотом жаловался:
– Крепко сидит, зараза. Отвертка не берет!
– Ну дави сильнее! – советовал с досадой напарник. – И быстрее…
– Никак Марек? – мрачно спросил сам себя сторож. – Вот ведь пройдоха… А кто ж это с ним?
Что-то звякнуло и покатилось по полу.
– Тихо ты, идиот! – перехваченным голосом воскликнул один из ночных гостей. – Бренк сейчас услышит…
– Ах ты сукин кот! – выдохнул ошеломленный сторож. – Анатось! Да я тебя… – И он метнулся вперед, одолевая десяток оставшихся ступеней.
