Рыжов сощурился, напрягая зрение. И невольно вздрогнул, различив рядом с четкой линией контура еще одну, толстую и красную, размытую. Не бросающуюся в глаза на общем фоне, но явно повторяющую все пики и впадины первой. Она казалась хищной бактерией под микроскопом, некоей рваной инфузорией-туфелькой, нетипичной, лишенной ядра и округлостей.
-Убедились? – спросила Мириам.
-В чем? – Олег вздрогнул от неожиданности, и глупый вопрос самопроизвольно вылетел у него изо рта.
-В присутствии параллельного графика? Не правда ли, впечатляющая картинка? В поле вашей дочки присутствует ярко выраженная паразитарная сущность.
-Аня?
-Не сама ее душа, а некая составляющая, наделенная памятью. Я преобразовала поля жилички и хозяйки в пространственную линию. И знаете, что оказалось? Энергетические (но не возрастные) циклы двух девочек полностью совпадают! Помните ту самую голову на печи? Полагаю, именно тогда произошло первое сильное впечатление в жизни Ани. И, к сожалению, не самое веселое. Дальше – мелкие скачочки, то с плюсом, то с минусом, самые разные. А вот – сильный и острый пик вниз, да не простой, а пространственный, аж в другую плоскость…
-Понимаю, информационная дистрофия…
-Да-да! Мой вывод: выраженная идентичность линий обусловлена кровным родством Ани и Ники, и никак иначе! Их связывает такая странная и страшная вещь, как родовая карма. Иного объяснения не нахожу!
Олег всмотрелся в лицо Бекоевой, будто ища подвоха, но она говорила исключительно серьезно.
-Насколько я хоть в чем-то разбираюсь, память души о прошлой жизни никак не связана с кровным родством или его отсутствием, - возразил преподаватель.
-Верно, никак, но в нашем случае Аня – вовсе не прошлая жизнь, а настоящая, - веско произнесла целительница, словно булыжником припечатала.
-Мириам Аслановна, я не понял…
-Все вы прекрасно поняли! – Бекоева улыбнулась не без ехидства, - Аня – родственница Ники, и она не умерла, а ныне здравствует! Пока. Учтите, если старушка, которой по самым грубым подсчетам лес семьдесят пять, вдруг преставится, прежние проблемы покажутся вам кукольными страстями. Тогда наш красный размазанный график превратится в сложнейший самостоятельный контур и станет плавать в поле вашей дочери, бесконечно влияя на ее судьбу! И чем дальше, тем необратимее. Давайте разберем сегодняшнюю ситуацию, кстати, весьма настораживающую. Сложности первой любви и отношений со сверстниками. Да, Ника ведет себя вполне адекватно. Но опасность заключается не в поведении ребенка, а в его состоянии. Девочка привыкла к дискомфорту внутри себя, примирилась с несвободой. Двойная жизнь уже не тяготит ее – а как иначе, если деться некуда? Безвыходность в самом начале пути. А это уже диагноз, понимаете?
Олег машинально кивнул. Мириам на корню рушила все его надежды. Он и сам где-то в глубине души опасался: настоящее испытание для его семьи только начинается.
-Девочка уже сейчас не умеет быть счастливой, ее ест постоянное чувство вины. За кого, за что? Ручаюсь, Ника и сама не знает…
-Вчера ее пригласила в гости одноклассница, так дочь считает себя предательницей по отношению к друзьям, вся извелась! – заметил Рыжов.
-Вот видите! Само по себе рождение Ники – тайна. В подкидышах всегда кроется завораживающая загадка. Может быть, они и появляются, чтобы будоражить воображение. В природе, насколько мне известно, немного подобных явлений, но встречаются. Та же кукушка, подбрасывающая птенцов в чужие гнезда. "Бедные сиротки" губят других детей приемной мамаши, то есть, выступают ролевыми злодеями. У человечества все не настолько однозначно. К примеру, Вашу дочь я бы отнесла к ангелоидам…
-Еще раз… - молвил озадаченный Рыжов.
-Ангелоидам, - повторила Бекоева.
-Звучит страшновато.
-Не стоит бояться. Они – вот уже века два не существующий архетип личностей, способных делать добро другим в ущерб себе и принимающим это как норму.
-Неужели сейчас никто не способен делать добро в ущерб себе? – поразился Олег Иванович, подумав, насколько мрачен мир в представлении целительницы.
-Никто! – нимало не колеблясь, подтвердила та.
-Даже вы?
-Хм, скажете тоже! - черные глаза Мириам, словно индикатор настроения, потемнели. – Я – в большей степени. Если бы я помогала людям бесплатно, тогда да. Но у меня фирма, берущая с клиентов пусть не астрономические, но вполне приличные деньги. Хорошо еще, наши услуги не с чем сравнить, и расценки мы устанавливаем сами, не дерем безбожно, делаем скидки мало- и неимущим, но суть от этого не меняется!
-Но вы же работаете! Разве плохо, если профессиональная деятельность и помощь ближнему - одно и то же?
Бекоева ничего не ответила. Повисла пауза, ставшая невыносимой, когда она, наконец, заговорила:
