Перед оградой места захоронения усопших я невольно замерла, залюбовавшись: почти полная луна залила жемчужным светом матово поблескивающие ажурные ворота, алебастровые фигурки памятников, едва колышемые лёгким ветром ветви вечнозелёных деревьев-плакальщиков. В этой картине было столько спокойствия и размеренности, что впору было предаться философским размышлениям. «Зачем бежать, торопиться, пытаться спасти тех, кто даже и не просил о помощи! Впереди у нас есть целая вечность, бесконечная, пугающая, но примиряющая с быстротечностью жизни!»
— Голубушка, долго ты планируешь у входа кладбища торчать, своим декольте благочинных покойников смущать? — раздался голос откуда-то снизу.
Рох уже был рядом, прикрывая широкой грудью от…От кого, собственно? Где источник звука?
— Здесь я, ниже смотрите! — в голосе мелькнуло раздражение.
На уровне моих коленей поблёскивала глянцевая лысина, отражая ночное светило и окружающий пейзаж. Кажется, её хозяин полировал голову получше, чем моя волшебная тряпка — столовое серебро.
— Здравствуйте! А вы кто? — наклонилась к человечку поближе, чем вызвала его довольную улыбку и загоревшийся взгляд: теперь моё декольте как раз оказалось у него ровно перед глазами. «Ах, ты ж низкорослый похотливый пенёк!» Я распрямилась обратно, запахнувшись в плащ. Мужичок заметно поскучнел.
— Сторож я местный. Зонька-срединочник. Днём в свежих могилах сплю, а по ночам за кладбищем слежу. Гостей непрошенных гоняю, постояльцам колыбельные пою, чтоб из гробов не вылезали. Чего припёрлась, красавица?
— Нам бы земли кладбищенской! — тарс вышел вперёд, перехватив инициативу.
— Ну уж нет, чернявенький! Нечего у мёртвых землю красть, им она нужнее, чтоб спалось крепче! — отрезал сторож.
— Пожааалуйста! — попробовала канючить я.
— Не завывай, милая, покойники этого ой как не любят!
«Что ж за вредный человечек! Может, зашвырнуть его в кусты и сделать вид, что не было тут сторожа никакого. Нельзя, Марта, ты же добрая ведьма!»
Баюша неслышно встал возле меня и зевнул, обнажив пасть, полную клыков в два ряда. Неподготовленных это зрелище повергает в шок. Вот и Зонька замер на месте.
— Какая зверюга знатная. Кыс-кыс! Экий красавец. Вот бы на таком прокатиться!
Фамильяр выгнулся дугой, ощерив пасть, демонстрируя, что он грозный хищник, а не ездовая скотина, но сторож лишь восхищённо присвистнул.
— Ладно, Баюша, уважь человека, прокати разок. Считай, что это твоя плата за ужин у молочницы Греты! — погладила между ушами ошарашенного кота. — А мы с Рохом пока под луной по кладбищу пройдёмся.
Марта
Прогулка под луной с мужчиной, при виде которого так трепещет сердце, что может быть лучше? Только вот условия не слишком располагающие к романтике. Хотя на кладбище было на удивление тихо и уютно. Лишь вдали раздавалось возмущённое мяуканье Баюши. Судя по всему, Зонька почувствовал себя лихим ковбоем и теперь укрощал моего строптивого фамильяра, словно мустанга.
— Что мы ищем, Марта? — Рох улыбался, прислушиваясь к звукам из-за забора.
— Нам нужна горсть земли со свежей могилы. Бр-р-р-р. Никогда не любила все эти заклинания, связанные с некромантией.
— Почему? Смерть неизбежна, она составная часть нашей жизни и ступенька к чему-то новому.
Доморощенный философ-фаталист! Я-то надеялась, что он меня приобнимет, чтобы мне не было так страшно, а не лекции будет читать. Ну и ладно, так даже лучше: ничто не отвлекает от дела. Дальше мы действовали в тишине. Несколько комьев земли перекочевали в мою волшебную сумку, где уже хранилась берцовая кость великого некроманта Бартолиуса. Хорошо, что ещё давно я наколдовала на свой и без того немаленький саквояж заклятие сжатия. Судя по всему, покойный супруг Ингар был крупным мужчиной.
Мне хотелось расспросить Роха о том, были ли у него видения во время магической волны и что он обо всём этом думает. Но мужчина всякий раз замыкался, стоило мне начать разговор. Порой мне кажется, что он от меня что-то скрывает. В своих светлых одеждах раб и сам походил на призрака — загадочного и слегка пугающего.
— Баю-ю-ю-юша! Котенька! Где ты? — за воротами кладбища было ещё тише, чем на нём самом. Странно, куда делась эта шумная парочка? Надеюсь, сторож не загонял моего фамильяра до смерти. Хотя более вероятно, что гордый котяра не стерпел унижения со стороны срединочника и сбросил его где-нибудь в кустах.
— Кыс-кыс! Иди ко мне, мой хороший! — уже всерьёз начала переживать я.
Даже Рох выглядел взволнованным. «Что ж мы за эгоисты такие? Оставили любимца наедине с незнакомым человеком…человечком. А ведь я Баюшу с молодых ногтей растила, ходила, лелеяла. Как же теперь без котика жить?» На глаза навернулись слёзы.
Внезапно, откуда-то из зарослей раздался протяжно-хриплый «мяв» и леденящее душу завывание. Со всех ног бросилась в сторону звука и обомлела: на лавочке меж ниспадающих ветвей дерева плакальщика уютно устроились Баюша с Зонькой в обнимку. Судя по резкому запаху валерьянки и спирта, оба были пьяны в зюзю.