— Всё-таки странная ты ведьма, Рыжик! Любая из нас мечтает о таком высоком ранге, а только ты морду воротишь. Хотя да, что за удовольствие теперь руководить кучкой тёток, лишившихся своих сил.
— Хватит наговаривать! Я видела, что на твоей кухне все заклинания по готовке и уборке отлично действуют.
— Так это ж магические аккумуляторы, вот выйдут они из строя, что делать буду? Я даже не знаю, как разводить немагический огонь. Эх, придётся всё-таки домового приглашать на хозяйство. Хотя говорят, что они те ещё затейники, хоть и неказистые внешне! — подружка ухмыльнулась. — Тем более, прошёл срок траура по моего покойному господину Бартолиусу.
— Ты неисправима! — прижала к себе неунывающую ведьму.
— Ладно, хватит этих нежностей! — она рассмеялась, когда мои кудри защекотали ей нос. — Ты помнишь всё, что поведали тебе сёстры⁈ К счастью, многие из нас сохранили крупицы мудрости, передаваемые поколениями. Может, всё-таки стоило захватить магические манускрипты?
— Думаешь, я настолько слаба памятью? Да и страшно брать в дорогу такой раритет. Пусть лучше в Цитадели под присмотром находятся, там стены ещё напитаны силой, так что можно не переживать за их сохранность!
— Когда ты собираешься отправиться к Великому оракулу?
— Тогда, когда он меня призовёт. Ты ведь отлично знаешь, что бывает с теми, кто приходит к джинам без приглашений. Думаю, что тысячелетия, проведённые в бутылке, не очень хорошо сказываются на их характере. А уж Оракул всегда отличался буйным нравом даже на фоне остальных братьев. Может, поэтому никто так давно не пробовал загадать ему заветные три желания.
— Ты права! Эх, а я бы рискнула. Говорят, что джины — изобретательные любовники! — Ингар вновь мечтательно закатила глаза. Чувствую, скоро меня позовут на её очередную свадьбу…
Ещё раз обнявшись и договорившись поддерживать связь через магический шар, который я зарядила для подруги своей силой, наконец-то выехала из порядком надоевшей столицы. Путь домой протекал настолько гладко и спокойно, что мне стало не по себе: ну не может всё быть настолько хорошо. А меж тем вокруг всё нежилось в последних тёплых лучах осеннего солнца: листья приобретали золотистые оттенки, тщательно маскируясь среди ещё зелёных собратьев; воздух был наполнен густым ароматом цветом и трелями птиц. Даже не верилось, что всему этому может угрожать опасность.
В родной городок въезжала в странном состоянии познавшего дзен мудреца. Я так остро чувствовала скоротечность жизни и её красоту, что чётко решила наслаждаться каждым моментом, пропуская его сквозь себя. Спеша поделиться высшей философией, внезапно снизошедшей на меня, стремительно направилась к лавке, периодически здороваясь с немногочисленными прохожими. Наконец-то сейчас увижу возлюбленного и смогу его обнять. При мысли об этом душа пела. Никто не знает, что случится с нами завтра, есть лишь здесь и сейчас.
Радостно распахнула дверь в лавку, довольная, что устрою сюрприз тарсу своим возвращением раньше срока. Только не думала, что сюрприз ожидает меня… В дальнем углу увидела Роха, придавленного к стене объёмным бюстом жабы Ларии Лэм. Кажется, наша красотка решила воспользоваться моим отсутствием и охмурить мужика. А ведь эти духи с экстрактом страстоцвета я сама намешала для подлой разлучницы. Да, у Роха точно не было шансов. Суда по испуганно-недоумевающим глазам, он сам не понимал, что происходило. Ничего, с ним разберусь позже, а вот обернувшаяся в ужасе Лария, прямо сейчас получит своё!
— И что тут происходит? — поинтересовалась абсолютно спокойно, но красавица подхватила свои юбки и, кажется, собралась выпрыгнуть в окно. Только этого не хватало. Надо же, какая чувствительная, будто ни разу не видела, как у ведьмы горят глаза, когда она в бешенстве!
— Жаба! Бородавчатая! — мстительно произнесла я, а в следующий момент нарядное розовое платье осело на пол, а из его складок донеслось несчастное «кваа-а-а-а-а»!
Рох
— Марта, прекрати! — я схватил взбешённую рыжую за талию, когда она попыталась поймать испуганную жабу.
— Ну уж нет! Мне нужна лягушиная шкура для зелья исцеления. А из лапок я суп сварю! — ведьма ловко ткнула меня локтем в солнечное сплетение, и я тихо зашипел от боли, но не ослабил хватки.
— Марта!
— Рох!!!
— Кваа-а-а-а!
Мы все замерли, пытаясь отдышаться, а жаба и вовсе упала на спину, талантливо изображая сердечный приступ.
— Ну что, ты успокоилась? — привлёк рыжую к себе и внимательно заглянул в глаза. Зелёные молнии больше не освещали нежное личико, и я выдохнул: значит, она взяла себя в руки. — Может, тогда расколдуешь несчастную.
— Это она-то несчастная? Сучка крашена! Вот она кто! Стоило мне на несколько дней уехать и уже пытается моего мужчину отбить!
Почувствовал, что губы сами собой расползлись в улыбке. Впервые Марта так меня назвала. На сердце потеплело, и я прижал её к себе ещё сильнее.