Протопав на кухню, зачерпнула полную ложку каши, тщательно на неё подула и отправила в рот, зажмурившись от удовольствия! Пища богов! Но чего-то в ней не хватало. Завертелась на месте, выискивая, что же добавить, хлебнув по пути ароматного отвара, приготовленного Рохом. Вот, так уже лучше. А вот и солёные огурцы, которые нарезал господин проверяющий. Мужчины с удивлением уставились, глядя, как я с аппетитом поедаю молочную сладкую кашу, закусывая её солёным огурцом. Смешные… для настоящей ведьмы и бывшего боевого мага такие сочетания продуктов абсолютно безобидны. Баюша буравил меня зелёными глазищами, словно старался разглядеть насквозь, но я лишь подмигнула ему беззаботно. Стоило мне отвернуться, и фамильяр метнулся чёрной тенью на улицу, но я была слишком занята утренней трапезой, да и мало ли какие дела могли возникнуть у кота.
Когда я наелась и вытерла губы салфеткой Рох и Артас, почти восстановившийся после магической волны, подошли ближе с крайне обеспокоенными лицами. Интуиция подсказывала, что пока я отмечала девичник, а потом восстанавливалась после его последствий, что-то произошло.
— Так, не тяните! Что случилось? У вас на лбу написано, что для меня плохие новости. Меня лишили лицензии? Лавку обокрали? Баюша обрюхатил кошку мэра? — начала волноваться, задавая вопросы.
В ответ мужчины лишь синхронно мотали головами. Кто бы мог подумать, что эти двое найдут общий язык. Чёрные, словно смоль, и белоснежные, как крыло лебедя, волосы развивались, когда я строила очередную гипотезу. Варианты закончились, а мои мучители продолжали мяться, явно щадя мои нервы, когда входная дверь с треском распахнулась.
— Марта Ценд, если ещё хоть раз твой фамильяр отвлечёт меня от приёма пациентов, клянусь, что кастрирую это животное! — госпожа Фрумс, главная знахарка, хирург и травница нашего города, женщина, которой я не переставала восхищаться ежесекундно, застыла на пороге моего дома, сурово оглядываясь вокруг. — Надеюсь, что ты при смерти, иначе нет тебе оправдания.
— Живая я! Похмелье небольшое, но после солёных огурцов стало проще!
— Милочка, а грудь у тебя не налилась случаем? Когда в последний раз луна вызывала твои женские циклы? Тебя не давно начало тошнить?
Я залилась краской. Как можно обсуждать эти темы с такой бесцеремонностью, тем более, в присутствии мужчин? А в следующий момент осознала, что у меня оказалась задержка уже с неделю. В свете насыщенности событий последних дней успела забыть про это. Во имя подземных богов что это может значить? Я же не могу иметь детей!
Марта
Госпожа Фрумс деловито мыла руки после детального осмотра и посматривала на меня с лёгкой улыбкой. Мужчины были выставлены за дверь и теперь нарезали круги по периметру дома. Даже сквозь толстые стены я слышала их вздохи и топтание.
— Ну что ты, милочка, удивляешься? Вроде ж взрослая девочка, должна знать, что происходит, если мужчина и женщина предаются акту единения. Или тебе прочитать лекцию про пестики и тычинки?
— Не надо! Про это и на уроках достаточно узнала. Но у меня не может быть детей. Вы уверены, что я беременна?
Главное медицинское светило городка аж языком цокнула от возмущения. Не часто кто-то позволял себе усомниться в правильности её медицинского мнения.
— И что же тебя натолкнуло на мысль о том, что ты бесплодна? — крупные руки, упёрлись в бока, а нога, затянутая в плотный чулок, начала притопывать.
— Родовое проклятие… — промямлила я, зная, как глупо это звучит.
Женщина расхохоталась так, что даже стёкла в серванте зазвенели.
— Ой, не могу! Ну, рассмешила! Как же, проклятье! — она утёрла выступивший на лбу пот.
— Кажется, вы забыли потомков каких родов я являюсь! — холодно бросила я, и от смешливости госпожи Фрумс не осталось и следа.
Да, жители городка знали меня как милую добрую ведьму Марту, готовую в любой момент прийти на помощь, но забывали о том, что в моих венах текла кровь сильнейших боевых магов Империи, а ещё там пульсировала проклятая сила рода некромантов. Союз моего отца Мортона Ценд — могущественного повелителя огненной стихии и матери Патрисии Найт, умеющей ходить в мир мёртвых, так и не был благословлён их семействами. Более того, оба рода отвергли своих чад. Когда я появилась на свет, мать совершила ещё одну попытку примириться со своей семьёй, но её не пустили и на порог, приказав убираться. Моя родная бабушка сказала, что бастардам не место среди высокородных уроженцев Найт. Не в силах снести позор, Патрисия прокляла свой род, сказав, что он прервётся. Слова сильнейшей некромантки, произнесённые в гневе впечатались в ткань бытия, выжигая у потомков Найт способность к деторождению. Бедная матушка, до самой смерти она пыталась найти способ снять своё проклятье, но так и не преуспела в этом.
Взмахнула головой, отгоняя печальные мысли.
— Марта, не знаю, что за проклятье висело над тобой! — женщина присела рядом со мной и бережно взяла за руку. — Если ты говоришь, что оно было, то я тебе верю. Но есть вещи в этом мире, которые гораздо сильнее!