Душ Шарко, маска для волос, маска для лица, натерла тело душистым кремом, ух ты, а она и забыла, что все это у нее есть. Домашний релакс.
Обновленная Наталья Туманова крутилась у зеркала, заодно решила гардероб перебрать. На улице лето, а она еще ни разу не надела свои яркие платья.
Голубой, легкий шифоновый сарафан в мелкий розовый цветочек, босоножки на тонком, не высоком каблучке, Наташа покрутилась перед шкафом ловя свой силуэт в отражении зеркала. Вполне себе еще ничего. Достала косметичку, а вот сейчас наведет марафет, и пойдет гулять, мужиков соблазнять.
Туманова встала в растерянности у входной двери. Ну и куда ей идти? Хочется прогуляться, она ведь при полном параде, вот только одной как-то совсем не интересно. Глянула на запястье, время детское, придется Батурину звать, по набережной можно устроить променад.
Так, и где она оставила телефон?
И словно услышав мысли хозяйки гаджет запел, подавая сигналы из спальни. Наташа и не ожидала, что о ней кто-то вспомнит. Звонил Данил.
— Да? — Весело проговорила в трубку.
— Мам — протянул голосом сынок, а Наташа уже догадывалась, сейчас будет о чем-то просить.
— Да.
— Мы тут решили с парнями на ночную тусовку остаться, — тараторил в ухо парень — Вадиму туда нельзя.
— Конечно нельзя, — Наталья с зажатым в руках телефоном уже направлялась в прихожую, подхватила сумочку, сняла с крючка ключи. — Я сейчас приеду, ждите меня у главного входа.
— Спасибо мамуля — чмокнул в трубку старшенький, и отключился, а шатенка обрадовалась, повод выйти из квартиры нашелся сам.
Плохо, его мутит, даже выпитый в кафе бокал пивасика не помог. И что это он и вправду с алкоголем зачастил? Какая-то навязчивая мушка вечно жужжит у него под ухом, нашептывая ему забыться.
Он любит свою блондиночку, дня без Светки не может прожить. Рядом с ней, Роман готов кричать от счастья, ноги ей целовать. А когда любимая на работе, нападает тоска хоть волком вой, и только алкоголь помогает пережить одиночество, наполняющее его, пока ее нет дома.
Хорошо, что сегодня выходной, прижал к себе даму сердца и захотелось ее поцеловать, прижался губами к щеке.
— Родная моя — прошептал ей на ушко — я так тебя люблю.
Смотрел, как на лице Светланы расплывается довольная улыбка, как кокетливо стреляют в него серые глаза. Туманова затопило нежностью, в этом парке больше не было никого, только она, его светлый лучик, та, рядом с которой он забывал обо всем на свете.
Какие у нее глаза, восторгался Роман, и вдруг потерял равновесие. В плечо ударился чей-то крепкий кулак.
— Ты совсем охренел — рычал в его сторону парень, и Туманов узнал в нем своего старшего сына. — На глазах у Вадика сосешься со своей проституткой.
— Ты — Рома ткнул в парня пальцем, брови встретились на переносице — следи за словами, не смей оскорблять мою женщину.
— Твою женщину — скривился Данил, презрительно осмотрев стоявшую за его спиной блондинку — вот ты сука — таким разъяренным Роман еще никогда не видел старшего сына. Напор с каким Данил бросился на него заставил мужчину напрячься.
— Даня — Роман успел услышать окрик Вадима, и в глазах тут же потемнело, сын вдарил ему кулаком в грудь.
— Я за мать тебя, урод, прибью — крепко сжатые челюсти старшего сына Туманова скрежетали, из глаз сыпались искры, он снова поддался вперед и направил на него кулак. — Ответишь за каждую её слезинку.
Роман встал в позу, драться с этим психованным пацаном он не будет, но отбиваться от нападок придется. Собственное тело подводило, он пропускал удары, запойная неделя давала о себе знать, он быстро выдохся. Снова получает по морде, и чувствует, как распухает губа, а по подбородку сочится кровь.
Туманов слышит крики Минченко, она наверняка пытается позвать кого — нибудь на помощь, не надо, а то не дай бог и ей перепадет.
— Светик — рычит, отбиваясь от сына — уйди в сторону, сами разберемся.
— Правильно уйми свою шалаву — агрессивно выплевывает ему в лицо Данил и с новой силой набрасывается на отца окольцовывая руками его шею.
Роман хватается за запястье, давящее на горло, бесполезно, молодой свирепый парень сильнее. Удушающий прием начинает действовать, голова идет кругом, а так не хотелось опрофаниться перед детьми.
— Данил — встревоженный визг заставил парня ослабить хватку — отпусти его. — Наташа, вот только её здесь не хватало.
— Мам — руки Данила освободили его тело.
— Что ты делаешь? Он же твой отец — осуждающе говорила сыну, обнимая бледного, перепуганного Вадима.
— Он предатель. — Сплюнул в сторону мужчины Данил и подошел к матери и жавшемуся к ней младшему брату.
— Все равно нельзя так делать — смерив старшего сына строгим взглядом, Наташа перевела его на Романа.
Внутри бурлило негодование, а от осуждающих взглядов жены, детей и собравшихся зрителей раздражение от произошедшего заставило его разозлиться.
— Вы что меня преследуете? — стерев выступивший пот, и остатки крови тыльной стороной ладони он приблизился к своей бывшей семье.
